Джину отыскали под завалами из двух деревьев, упавших последними, и с первого взгляда было ясно, что это смерть. Внешне, как казалось, она почти не пострадала, но крови было море. Одного попадания маломощного снаряда из пушки зонда в неудачный момент перезарядки защиты оказалось достаточно. Чувствуя, как голова идет кругом, Иван едва удержался, чтобы не взвыть, а на Альбину и вовсе было жалко смотреть. Она не могла даже плакать, а только смертельно побледнела от ужасного осознания того, что не уберегла подругу.
А Лина все-таки сломалась, не удержав свой стоический фасад. Теперь всем было видно, как сильно она привязалась к своей наставнице, хотя учиться ей, на самом деле, было нечему. Она не притворялась там, в развалинах базы, закрыв Джину собой. Она и в самом деле пыталась ее спасти. А сейчас, скорлупа ее самоконтроля треснула и развалилась. Лина Эл бессильно упала на колени, закрыла лицо руками и разревелась.
Альбина, все еще белая как смерть, удержалась от слез и нашла в себе силы приблизиться. Присела рядом, дотронулась до мертвого лица, на котором не было ни страха, ни страдания. Словно Джина только что отрабатывала какой-нибудь прием в спортзале, и устав, прилегла на кушетку в раздевалке. Только этим и можно утешиться. Она умерла быстрее, чем могла бы испугаться или что-то почувствовать.
Иван решил, что в такой ситуации бездействие смерти подобно. Нужно что-то предпринять. Но как поступить? Хоронить нет времени, да и могилу могут найти. Очень не хочется, чтобы там кто-то копался. Словно угадав его мысли, Альбина поднялась на ноги и отошла на пару шагов, все еще не в силах даже плакать. Иван встретился с ней взглядом, и она его поняла и кивнула. Но потом, все же прошептала:
— Освободи ее.
К черту секретность и к черту маскировку! Иван, внутренне содрогнувшись, обозначил область пространства, которую занимало лежащее тело, и начал концентрировать энергию, намеренно допуская утечку. Температура росла быстро, вот уже вспыхнула сухая трава и листья, но мощности все равно не хватало. Слишком велика область, которую приходится контролировать. Но что бы ни случилось, он не оставит Джину на поругание. Иван уже смирился с тем, что времени на кремацию может уйти больше, чем он рассчитывал, но все равно собирался довести дело до конца.
И тут, словно в костер бензином плеснули. Ярко вспыхнуло все, что оказалось внутри обозначенной области, и температура продолжала расти. Лина все еще слабо всхлипывала, но поток энергии держала ровный и мощный, словно всю жизнь тренировалась.
— Прости, подружка моя, — серыми губами прошептала Альбина, шагнув ближе к скорбному костру. — Не уберегла.
Больше никто не сказал ни слова. Через минуту огонь погас, кострище было тщательно развеяно, земля в этом месте перепахана, и никаких следов не осталось. Словно и не было в этом мире Джины Лаваль.
— Уходим, — выдохнул Иван. — Мы и так задержались.
— А трупы этих? — спросила Альбина, но по тону было понятно, что ей наплевать.
— Некогда с ними возиться, — отмахнулся Иван. — Надо удирать, а то "эти" пришлют подкрепление. Только оружие и патроны собрать.
Лина не сдвинулась с места, стоя над тем местом, где только что горел погребальный костер. Она все еще заметно подрагивала и изо всех сил старалась успокоиться, но тщетно. Казалось, она находится на грани бешенства пополам с растерянностью. Потом, видимо, приняла какое-то решение, развернулась и без слов двинулась прочь.
— Куда ты? — все еще пытаясь стряхнуть с себя оцепенение, позвала Альбина.
— Нам лучше держаться вместе, — добавил Иван.
Лина даже остановилась. И обернулась, хотя по ее глазам было понятно, что она уже все для себя решила и слушать никого не будет.
— От вас толку нет, — равнодушным голосом сообщила Рьялхи. — Сама по себе целее буду.
Странная перемена, иррациональная и необъяснимая. Ведь при любом раскладе у группы больше шансов уцелеть. Это логично и понятно! Но Лина решила иначе. Иван старался понять, что она сейчас думает, но даже с учетом стресса и боли от потерь не мог объяснить это бегство. Ведь это именно бегство! И не от него с Альбиной, а от другого явления, пока не понятого ими.
— Нас перебьют по отдельности, — чуть повысила голос Альбина. — Ты этого хочешь?
— Надеюсь, я этого не увижу, — нервно ответила Лина и уставилась куда-то вдаль.
Возможно, дело именно в этом? Может быть, она не так уж равнодушна к их судьбе, но не верит в успех и просто не хочет видеть их гибель? Как только что увидела гибель Джины? Это, конечно, эгоизм, но почему она так себя ведет?
— Ты же знаешь про Сарги больше нас, — Иван постарался говорить убедительно, но Лина даже не дослушала.
— От вас толку нет, — упрямо перебила она, глядя невидящим взглядом куда-то в небо. — Я здесь застряла.
Разумеется, он застряла. На не слишком развитой планете, где звездолеты строить пока не умеют. Вокруг чужие люди и чужие нравы. Любой впадет в депрессию.
— Не застряла, — Иван решил попытаться удержать ее. — Через год или полтора сможешь вернуться домой. Я не могу сейчас раскрыть всего, но у нас будет корабль.