— Но… Но… Как я… — я запиналась от возмущения, растеряв способность складно говорить и логично мыслить. У меня в голове не укладывалось, что из-за этого инцидента с Бельским может пострадать самый мой родной и близкий человек! — Причем здесь моя бабушка? Это ее недвижимость и… Как я могу…
— Это ваша недвижимость, — исправил меня этот скользкий ползучий гад. — Ваша бабушка написала дарственные на ваше имя еще три года назад — не пытайтесь мне врать или юлить. Торг в данном случае не уместен, Мила. В свое время вы посчитали, что чужая личная жизнь — это повод хорошо подзаработать. И до сего момента вам это сходило с рук. Так вот, примите как данность, что в этот раз не сошло. Око за око, зуб за зуб.
— У вас ничего не получится! — сверкнула я глазами. — Как, по-вашему, я соберу эту сумму, находясь здесь? — запальчиво добавила я, судорожно прокручивая в голове, как происходят сделки по недвижимости — есть ли тут хоть какая-то лазейка, чтобы доказать факт вымогательства. — Вам придется меня выпустить, но даже под присмотром ваших людей я…
— Ну же, Мила, я думал — вы умнее, — оборвав меня, усмехнулся мой мучитель. — Не держите меня за идиота. Всё, что от вас требуется — просто подписать ряд документов. И если вы думаете, что продажа квартир станет доказательством вашего похищения, то не рассчитывайте на это, — будто считав мои мысли, произнес мужчина. — Все сделки будут совершены с вашего согласия третьими лицами и за наличные. Поверьте мне, я вам не оставлю ни одной лазейки. Более того, вы даже бабушке не посмеете рассказать правду — вы придете к ней и сообщите, что по уши в долгах. Вы ведь шопоголик, Мила? Любите красивую жизнь… Хороший повод набрать кредитов и плотно увязнуть в долгах.
— Нет! — прошипела я.
— Но вы ведь не хотите, чтобы ваша бабушка однажды по дороге домой… вдруг попала под машину? — уточнил елейным тоном мой мучитель.
— Вы не сделаете этого! — истерично выплюнула я.
— Хотите проверить? — усмехнулся мужчина.
— А если я откажусь? — тихо спросила я, потому что представить себе не могла, как буду смотреть бабушке в глаза, лишив ее на старости лет всего, а самое главное — дома, в котором она прожила всю свою жизнь. И при этом еще не смогу ей объяснить истинную причину, почему я так поступила. Кем я стану в ее глазах? Разве такое она сможет мне простить?
Вот тут я и оценила месть Бельского по достоинству: он не просто забирал у меня деньги, недвижимость и всё, что было нажито мной и ба — он забирал у меня уважение и любовь человека, который безоговорочно всю жизнь оставался на моей стороне. Человека, который беззаветно любил меня без всяких причин и следствий. Просто потому, что я — любимая внученька Мила.
— Я бы не советовал вам отказываться, Мила, — уже с неприкрытой угрозой, едко произнес мужчина. — Даже если вам плевать на свою жизнь, с вашей бабушкой всё еще может произойти… печальный несчастный случай.
— Тварь! — выплюнула я, со всей дури рванув вперед. — Мразь! И ты, и твой чертов клиент! Я разрушила его жизнь, я?! Конечно, проще обвинить девчонку-блогершу, чем признаться себе, что сам виноват! Твой клиент — просто высокомерный ублюдок, который плевать хотел на всех и вся! Дешевая публикация в желтом журнальчике сломала ему жизнь? А, может, он сам ее сломал, когда годами изменял своей жене, таскался с малолетками по ночным клубам и просаживал бабки в закрытых казино? И типа жена ничего не знала? Да ладно! Может, ей просто нужен был повод наконец-то показать своему муженьку, что праздник не вечен, а?
— Не понимаю, о чем и о ком вы, Мила, — нарочито весело рассмеялся мужчина.
— Хах, да, конечно, — язвительно бросила я. — Даже мне хватило смелости признать свою вину и публично принести извинения, а всё, на что способен ваш клиент, прятаться за чужими спинами и подло вымогать деньги!
— Вы поступили не смело, а глупо, Мила, за что и расплачиваетесь, — спокойно произнес мой мучитель, которого, конечно же, даже по касательной не задели мои слова. Да и с чего бы? Наверняка с этого дела он получит неплохой гонорар. — И у вас есть ровно сутки, чтобы принять правильное решение. А пока полежите здесь и подумайте о вашем будущем. Если вы хотите, чтобы оно у вас было.
— И вы меня даже не развяжете? — ужаснулась я, понимая, что в таком положении моей силы воли вряд ли хватит надолго.
— Нет, — отрезал мужчина. — Я буду заходить к вам каждый час за ответом.
И он вышел, демонстративно хлопнув дверью.
Я прикрыла глаза и сжала кулаки, больно впившись ногтями в ладони. Четко понимая, что сдамся. Бабушкиной жизнью я не буду рисковать.
Неужели я заслужила всё это?
«Никто не будет вас искать, Мила».
По моим щекам покатились горькие слезы безысходности и тотального отчаяния. И достигнув дна этой пропасти, я, тихо всхлипывая, жалобно, по-детски доверчиво, с наивной мольбой мысленно обратилась к единственному человеку, в силу и возможности которого верила слепо:
— Петя… Пожалуйста… Спаси меня.