Однако герой сказок вовсе не похож на героя ибсеновской пьесы, в которой драматург, подобно Н.В. Гоголю в «Мертвых душах», «…искал пути к отречению от дьявола и изгнанию его из собственной плоти».[139]
Искал по-своему, по-европейски, посредством исследования искушений земной сущности человека.Любопытно хождение Гюнта через тернии искушений. Сбежав из деревни, парень попал во владения Доврского деда – короля лесной нечисти, разнообразных троллей, кобольдов, ведьм и леших. Ему представилась возможность жениться на дочери деда и стать принцем. Ради этого герой даже был готов обзавестись хвостом и испить жидкого помета. Гюнт шел на любой компромисс, но только требование деда изменить свои взгляды остановило героя: все в колдовском царстве виделось кривым и убогим, а чтобы увидеть мир прекрасным, следовало изменить человеческий взгляд на жизнь. Для этого Гюнту предстояло сделать операцию, стать косоглазым и зажить счастливо в высокопоставленном семействе, ибо тогда все черное стало бы для него белым, все кривое – стройным и изящным. Но молодой человек испугался косоглазия и сбежал. Причем в бегстве помогли ему звон церковных колоколов и любящие Пера женщины – мать и девушка Сольвейг.
Беглец вынужден был отправиться в Африку, где со временем стал преуспевающим коммерсантом – торговцем оружием. И не просто торговцем оружием – он и его друзья сами раздували пожар войн за национальную свободу и независимость и наживали на этом гигантские капиталы. Здесь необходимо подчеркнуть провидческий дар Ибсена, поскольку Пер Гюнт действовал под американским флагом, а в те времена, когда писалась пьеса, США были второстепенным государством на мировых задворках и приобрели роль одного из главных политических игроков только после Первой мировой войны.
«Друзья»-подельники ограбили компаньона. Разоренный, Гюнт нашел прибежище на пальме в обществе обезьян. Он с готовностью принял их законы и пунктуально исполнял их, пока ему не представилась возможность сбежать.
Спустившись с дерева, Гюнт отправился через пустыню на поиски людей. Одновременно он предавался грезам о преобразовании мира, об идеальном государстве, где каждый смог бы большую часть жизни заниматься любимыми искусствами и науками…
В итоге мечтатель оказался в каирском сумасшедшем доме, где ему тайно сообщили, что час назад умер Абсолютный Разум! И Гюнт на долгие годы остался в обители безумцев.
Но пришло время, и он объявился у берегов родной Норвегии. Что гнало бродягу? Мы можем только догадываться. Но в финале драмы вдруг оказывается, что на Гюнта уже давно ведется охота! Первоначально его попытался закабалить некий Пассажир, в котором можно заподозрить дьявола. Он выпрашивал у старика его тело «для целей науки», поскольку дух Гюнта не слишком стойкий и мало интересовал попутчика! Однако эта встреча оказалась лишь приближением к главному охотнику – Пуговичнику, в котором сконцентрирована вся философия как самой пьесы, так и образа Пера Гюнта.
Мы более-менее подробно остановимся на содержании драмы, поскольку каждое действие ее говорит само за себя и разъяснять что-либо подробнее нет необходимости. Ибсен жестко, без попыток смягчить реальность, представил типичный процесс разложения одаренной личности, полагавшей себя от рождения сверхчеловеком и не пожелавшей приложить усилия для постижения истинных духовных ценностей этого мира. Одаренный свыше, герой посвятил себя и свои таланты удовлетворению собственной корысти.
В результате итогом жизни Пер Гюнта стала встреча с Пуговичником. Это не посланец рая или ада, он сам по себе. Пуговичник не препровождает души в царствие блаженных и не терзает грешников адскими муками. Он просто переплавляет бессмысленно, бесцельно отжившие свое души в оловянные пуговицы, то есть уничтожает их без следа и без памяти. На уничтожение обречены все, кто не выполнил на земле своего высшего предназначения, ибо они не достойны даже адских мук!
Ибсен дал Пер Гюнту спасение – любовь Сольвейг, которая оберегла скитальца от ужасного исчезновения. Жизнь же, беспощадно описанная драматургом, таких поблажек не делает. Драматург приподнял завесу над этой вселенской тайной, отчего и стал изгоем в обществе мнивших себя бессмертными интеллектуалов. «Сверхлюди» никогда не прощают разоблачения их ничтожности.
Французская литература
Гаргантюа, Пантагрюэль и Панург
Начнем с предуведомления. В свое время наш замечательный актер и режиссер Р.А. Быков рассказывал такую историю. В картине А.А. Тарковского «Страсти по Андрею» («Андрей Рублев») Быков исполнял роль скомороха. Чтобы отработать правдоподобнее, решили петь подлинные скоморошьи припевки XV в., благо тексты таковых сохранились. Когда авторы фильма попали в спецхранилище и им с особыми предосторожностями выдали старинную рукопись, они были поражены – припевки почти полностью состояли из ненормативной лексики.
– А чего вы ждали? – обиделась специалист, курировавшая киношников. – Чем еще можно было развеселить зрителей тех времен?