Читаем 13-й демон Асмодея. Том 2 полностью

Так что рассчитана ловушка была на зверьё. А зверьё оно и есть зверьё, в рагу прекрасно пойдёт. Но чем дольше тут находятся демоны, тем больше начинают испускать эманации своей ауры, и она начинает буквально сочиться из стен замка. Именно поэтому кандидатов на обед становится всё меньше. Это я сужу по поведению гнавшихся за нами тварей. И да, твой новый приятель оказался прав, зверьё чувствует, что здесь станет дичью и старается лишний раз не приближаться к воротам.

Со второго этажа раздался шум. Так, Денис, хватит голову забивать хрен знает чем. Надо идти и поздороваться. Если демоны попались до того, как меня вышвырнули из Ада, то они могут и не знать про запрет на общение с опальным Фурсамионом. И это можно будет как-то использовать.

Приняв решение, я взбежал на второй этаж и остановился посреди длинного коридора, отходящего от лестницы в двух направлениях. Дверей, выходящих в этот коридор, было немного, что позволяло примерно представить, какие огромные комнаты скрываются за ними.

— Так, — потерев лоб, я посмотрел налево, потом направо, — снаружи домик выглядит внушительно, но всё-таки немного меньше, чем изнутри. Тут какой-то шутник обитал, не иначе. Демонскими ловушками баловался да ещё и пространством. А ещё страдал гигантизмом. Скорее всего, компенсировал плешивую макушку и весьма скромные размеры. И всё это, несомненно, прекрасно, и в какой-то мере весьма поучительно, вот только… Куда мне идти!

Последние слова я выкрикнул. Почему-то поисковое заклинание показало наличие демонов практически рядом с лестницей, вот только дверей здесь никаких не было. Но тут, вероятно, работа с пространством внесла свои коррективы. Поисковик просто запутался в пространственной спирали, а сформировать тело мне никто не дал.

Плюнув прямо на пол, я свернул налево, чтобы начать поиск с первой же комнаты. Обследовать сами комнаты я не собирался. Вот ещё! Подставлять спину своим землякам? Я не самоубийца. Так что просто открыть, заглянуть и так до тех пор, пока не найду тех, кого ищу.

И тут мне повезло: мои вопли, похоже, услышали. Вторая дверь от лестницы приоткрылась, словно приглашая меня войти.

— Ну вот, другое дело, — ухмыльнувшись, я снова укутался в демоническую ауру, чтобы не возникло недопонимания, и пошёл прямиком к приоткрывшейся двери.

Не задерживаясь в коридоре, я ввалился в комнату и замер, удивлённо осматриваясь по сторонам. А потом перевёл изумлённый взгляд на застывшие неподалёку фигуры.

— Привет, девчонки, — я расплылся в улыбке. И тут мой взгляд остановился на одной из суккуб, вышедшей немного вперёд. — Пхилу, а ты что здесь делаешь?

Глава 4

Пхилу, которую остальные суккубы принимали за старшую, вышла вперёд, недоумённо глядя на меня. Сделав пас рукой, моя бывшая нахмурилась, а затем её глаза расширились, и она отшатнулась, выставив впереди себя руки.

— Фурсамион? — две другие суккубы переглянулись и невольно нахмурились. Я их не знал, и они меня, похоже, тоже. И им явно не была понятна реакция Пхилу на какого-то смертного, от которого почему-то разило демонической аурой. — Не подходи близко. Оставайся стоять там, где стоишь.

— Что с тобой? Ты забыла наши страстные игрища? — я прищурился. — Или вот прямо сейчас в такой интересной манере хочешь признаться, что тебе не понравилось? Интересно, а кто тогда вместо тебя говорил, что я потрясающий любовник? Для простого демона перекрёстка, конечно, любой инкуб из вашей канцелярии мне сто очков форы даст.

— Фурсамион, я не собираюсь ничего тебе говорить. Мне было забавно и даже, можно сказать, очень хорошо с тобой, но сейчас ты радиоактивный. Асмодей этого придурка Мазгамона в тюрьму бросил просто так, для профилактики, когда узнал о вашей встрече, и я не хочу разделить его участь, — быстро проговорила Пхилу. — Но всё-таки хочу обратиться с просьбой. Освободи нас. В память о наших страстных ночах. Я же была хорошей учительницей, признай это. И сейчас ты вполне сможешь доставить удовольствие любой девушке, если захочешь, конечно.

— Хм, ты не хочешь подать мне руки, не то что скрасить пару часов и помочь мне понять, не растерял ли я своих навыков, оказавшись в теле этого девственника, — слегка наклонив голову, я, прищурившись, смотрел на суккубу, — и тем не менее хочешь обратиться с просьбой? Дорогая, а ты не охренела?

— Фурсамион, я убрала твои документы в архив, ты должен ценить подобные жесты, — Пхилу скрестила руки на груди. Я невольно задержал взгляд на этой части её тела. Всё-таки суккубы очень красивы, а ещё безумно сексуальны. Только глядя на этих троих, я чувствовал себя вполне способным на подвиги. Ещё бы они от меня не шарахались…

— Я весьма это ценю, но согласись, твой красивый жест ни на что в итоге не повлиял. Вот если ты сейчас скажешь, кто меня подставил, то я, так и быть, попытаюсь тебя выслушать.

— Я не знаю, Фурсамион, — она покачала головой. — Никто не знает. В «Адском коне» уже тотализатор устроили на тебя, между прочим.

— Да? — я хищно улыбнулся. — И на что ставят?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Библиотекарь
Библиотекарь

«Библиотекарь» — четвертая и самая большая по объему книга блестящего дебютанта 1990-х. Это, по сути, первый большой постсоветский роман, реакция поколения 30-летних на тот мир, в котором они оказались. За фантастическим сюжетом скрывается притча, южнорусская сказка о потерянном времени, ложной ностальгии и варварском настоящем. Главный герой, вечный лузер-студент, «лишний» человек, не вписавшийся в капитализм, оказывается втянут в гущу кровавой войны, которую ведут между собой так называемые «библиотеки» за наследие советского писателя Д. А. Громова.Громов — обыкновенный писатель второго или третьего ряда, чьи романы о трудовых буднях колхозников и подвиге нарвской заставы, казалось, давно канули в Лету, вместе со страной их породившей. Но, как выяснилось, не навсегда. Для тех, кто смог соблюсти при чтении правила Тщания и Непрерывности, открылось, что это не просто макулатура, но книги Памяти, Власти, Терпения, Ярости, Силы и — самая редкая — Смысла… Вокруг книг разворачивается целая реальность, иногда напоминающая остросюжетный триллер, иногда боевик, иногда конспирологический роман, но главное — в размытых контурах этой умело придуманной реальности, как в зеркале, узнают себя и свою историю многие читатели, чье детство началось раньше перестройки. Для других — этот мир, наполовину собранный из реальных фактов недалекого, но безвозвратно ушедшего времени, наполовину придуманный, покажется не менее фантастическим, чем умирающая профессия библиотекаря. Еще в рукописи роман вошел в лонг-листы премий «Национальный бестселлер» и «Большая книга».

Антон Борисович Никитин , Гектор Шульц , Лена Литтл , Михаил Елизаров , Яна Мазай-Красовская

Фантастика / Приключения / Попаданцы / Социально-психологическая фантастика / Современная проза