Читаем 16.19.366: Малолетняя дочь полностью

«причин нет больше быть с тобой!».


Ты помнишь, день? Неделя, месяц…

Нам срока больше не давали!

Мы говорили им, что бесят.

Но дольше – вряд ли, точно знали.


Мы не стремились к Бегбедеру.

Три года – планка неподъемна!

Ее проверили на веру -

к разрыву оказались склонны.


Все ставки были на тебя,

что предпочтешь ты нам – свой статус.

И забывали про меня…

Но что решит все чертов градус?!


Роль протеже – была прикольна,

легко сошла бы за подругу.

Но вот подтекст и как крамольна…

Не нужно лить мне все, как другу!


Про вечеринки, клубы, бары

и выпивку, что через край…

И как девчонки там… Чтоб знала!

Воистину – мужской же рай.


Насмешки их о «недостойной» -

еще бы, знаешь, приняла.

Но мне в лицо о «дуре полной»?

Стерпеть, прости, я не смогла!


Я не хочу жить такой жизнью,

где каждый первый – подсидит.

И пусть для всех я буду слизью,

но я устала терпеть гнид!

*

Так трудно признавать ошибки…

Мне было нелегко с тобой!

Но я рванула наши нитки -

только кажусь теперь живой.

Проживи!

Нужно петь и веселиться -

ведь живем мы только раз.

Не пытаться убедиться:

«не наступит вдруг тот час?».


Он наступит, придет время -

каждому здесь дали шанс.

Превратить его не в бремя

и не в цирк и масок фарс.


Мы с открытой датой в списке,

мрамор – после подведет…

Грань, где мы уже в отписке.

И наступит их черед!


Тех, кто следует за нами,

ожидая первый шанс…

А ты думаешь что: «сами

мы решаем – жить иль в бан»?


Это, да, здесь ты решаешь:

«идти дальше или стоп?».

Жизнь свою ты прерываешь:

«с крыши прыгать или в столб?».


Принцип / цикл понимаешь:

«перекрыть ей кислород».

Только ты не понимаешь -

не вернешься ты, задрот!


В играх ты – непобедимый,

с кучей жизней же в придачу.

Геймер ты неисправимый -

жизней не отсыпят сдачу!


Ты посланник, чужеземец

и на птичьих здесь правах.

Срока ты правоприемец!

Ну, а после – будешь «прах».


Не играй у них на нервах -

не умеешь, не берись.

До тебя – хватило перлов,

проживи нормально жизнь!

Не понял слов – не понял и молчания

«Не понявший же слов, не поймет и молчания»:

только поздно это я поняла.

Когда в списке контактов прочитала: «случайная».

Как всегда – обманулась сама!


Ходьба и прыжки по граблям – уже фетиш.

Вариант мазохизма такой!

Когда снова и снова кому-то ты веришь.

Этот «кто-то» ж – не считаясь с тобой…


«Очередная, случайная, просто похожа

на ту, что когда-то любил».

Такая же кожа, такая же рожа,

но не то что-то вновь ты открыл!


«Это не то и вот здесь все не так.

И смеешься же ты по-другому».

Я скажу тебе это, прими же, как факт:

«не найдешь никого по загону!».


Не услышал ты слов и не понял молчания,

так чего же ты хочешь теперь?

Чтобы скрасил кто жизнь твою? Жалко, печально…

Но никто не войдет в твою дверь!


В попытках понять мой уход, как поступок,

обратись, наконец же, к себе!

Просто сделай усилие – обойдись без уступок.

Может, все же проблема в тебе?

Мнимы

Одиночество не только в отсутствии их -

тех людей, что тебя окружают.

Одиночество, оно и в присутствии… Фи?

Тех людей, что и не понимают!


Оказаться не страшно один на один,

да и в мысли свои окунуться.

Страшно вступить же в какую-то «team»

и снова к себе в ней вернуться.


Когда все говорят и общаются между,

а ты будто вернулся к началу…

Где для всех ты играл одиноко невежду

и не думал же плыть ты к причалу.


Одновременно свой и чужой между них,

что один был, что один и с ними…

И не слышит никто одинокий твой чих,

как и все – оказались лишь мнимы!

Клоуны

Как клоуны с разбитыми сердцами,

на лица мы наносим грим.

Улыбку с острыми концами

и за уши привязываем их.


Чтоб шоу показать народу

и весело чтоб было всем!

И пусть хоть у такого сброда

мы просто вызываем смех.


И я смеюсь же вместе с ними -

улыбка ведь не даст соврать.

Неважно, что проблемами гонимый

и кошки изнутри готовы драть.


Я разрываю окружающих на части -

повсюду слышен свист и смех…

А, стекла? Органы покрасьте.

«Всем алый и бордовый цвет!».


Я разбиваюсь в одночасье

и вряд ли соберусь опять.

Мне в этом новом мире счастья -

увы, но больше не узнать!

Позволь роскошь!

Позволь мне эту маленькую роскошь -

совсем чуть-чуть, немного помолчать.

Я загибаюсь в этом мире жестком

и больше не могу кричать!


Я больше не могу сражаться

и каждый день, как на войну.

Устала я за счастье драться…

Пусти меня и я пойду!


Мне нужно время, чтоб собраться,

прийти в себя… Оставь одну!

Возьмем тайм-аут и «расстаться»…

Я больше просто не смогу.


Все мои силы на исходе -

я перевыполнила план.

И пусть мы поддаемся моде,

но все пойдет на пользу нам.


Последнее, чтоб я хотела,

это с концами рвать с тобой.

Прости, но только не сумела -

я проиграла этот бой.


Он не один – их было много,

но не хочу «на поддавки»…

С такими – будут очень строго!

Отпустим с легкой все руки.


Давай без криков и истерик -

ставлю на свой же рот печать.

Вижу же я, что ты потерян.

Но нужно иногда молчать!

В прошлом

Я в будущем тебя ждала,

кричала так истошно…

Фонариком на свет звала…

Тебе казалось – сложно!


Переступить черту и грань,

продолжив быть со мною…

Ты не готов был отдать дань -

остался там с собою.


Пусть с нами это не случилось.

Поймем потом мы, правда…

Что к лучшему – не приключилось

и дальше нам не надо.


Откинув груз воспоминаний -

Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1840–1850-х годов
Поэты 1840–1850-х годов

В сборник включены лучшие стихотворения ряда талантливых поэтов 1840–1850-х годов, творчество которых не представлено в других выпусках второго издания Большой серии «Библиотеки поэта»: Е. П. Ростопчиной, Э. И. Губера, Е. П. Гребенки, Е. Л. Милькеева, Ю. В. Жадовской, Ф. А. Кони, П. А. Федотова, М. А. Стаховича и др. Некоторые произведения этих поэтов публикуются впервые.В сборник включена остросатирическая поэма П. А. Федотова «Поправка обстоятельств, или Женитьба майора» — своеобразный комментарий к его знаменитой картине «Сватовство майора». Вошли в сборник стихи популярной в свое время поэтессы Е. П. Ростопчиной, посвященные Пушкину, Лермонтову, с которыми она была хорошо знакома. Интересны легко написанные, живые, остроумные куплеты из водевилей Ф. А. Кони, пародии «Нового поэта» (И. И. Панаева).Многие из стихотворений, включенных в настоящий сборник, были положены на музыку русскими композиторами.

Антология , Евдокия Петровна Ростопчина , Михаил Александрович Стахович , Фёдор Алексеевич Кони , Юлия Валериановна Жадовская

Поэзия