Острая боль пронзила всё тело косматого лесного зверя. И он понял: либо сейчас, либо никогда! Можно, конечно, попытаться спастись или отступить, но тогда грош ему цена. Да и не в его привычках отступать. Позабыв и о себе, и о своей боли, медведь впал в подобие транса. Превратившись то ли в берсерка, то ли в волхва-воина и ничего больше не чувствуя, он яростно бросился на врага. Обезьяна отчаянно колошматила по нему палкой, доломав в итоге раненую лапу и сильно измочалив другую. Но навалившийся на неё всей тушей человек в образе зверя сумел добраться клыками до горла вертлявой обезьяны. Медведь вцепился в него намертво, разрывая артерии и ещё больше пьянея от запаха крови.
Обезьяна исступлённо вопила, била лапами, остервенело кусалась и пыталась сбросить с себя тело, но медвежьи объятия не так-то просто разомкнуть. Хватка у её противника оказалась мёртвой, и он не собирался отпускать добычу. Всё либо ничего! Выживет только один! И выживет сильнейший.
От кровопотери и разрыва внутренних органов, полученных от могучих ударов обезьяны, медведь почти проиграл. Однако врага не отпускал и смог, наконец, разорвать обезьянье горло. Через пару мгновений всё было кончено. Распластавшееся на арене тело золотой обезьяны почернело и медленно рассыпалось в невесомый прах, который практически тут же исчез.
Медведь несколько мгновений одиноко стоял посреди арены, испытывая лишь усталость и боль. Потом медленно опустился на лапы, а затем и вовсе завалился на спину, истекая чёрной, быстро испаряющейся кровью. Сил у него осталось совсем немного, но они ещё были. Стены арены опустились, можно идти. Третья часть моего сознания перестала нависать сверху и метнулась вниз, тут же слившись с сущностью выжившего «Я».
Победа далась слишком тяжело! Мне ничего не хотелось. Ведь потеряв три свои сущности, я остался всего лишь с одной. Простой, как пять копеек, но зато такой родной. Дурак, надо было болеть за обезьяну! Она же почти победила и, возможно, меня ждало блестящее будущее! А что сейчас? Видимо, ждут меня одни проблемы. Ну и ладно, зато (ха-ха!) я, кажется, остался человеком.
Вздрогнув, я неожиданно проснулся. Часы на руке показывали ровно три часа ночи. Время зверя. Перевернувшись на другой бок, я посмотрел в окно. За окном царила непроглядная темень. Впрочем, а чему тут удивляться-то в три часа ночи?! Я встал, подошёл к окну и посмотрел на город. Вдалеке багровым светом мерцали рубиновые звёзды Кремля. Точнее, это я думал, что они рубиновые. А что реально придавало им красноватое свечение, я не знал. Да и не хотел знать.
Толстые стёкла старых двойных рам надёжно охраняли комнату от посторонних звуков. Чувствовал я себя, как ни странно, хорошо. И вернувшись в кровать, моментально заснул. На этот раз я просто отрубился, и никакие сны меня больше не посещали и не тревожили. Так и проспал до утра.
Глава 6. Немцы
Курт Шнайдер всегда старался чётко и своевременно выполнять все возложенные на него задачи. Как и каждый немец, Шнайдер ответственно подходил к любому заданию. Тем более он профессионал! А профессионалы по-другому не умеют. Послужив некоторое время в войсковой разведке, Курт затем перешёл в спецназ. А вот в Штази никогда не числился, да и не собирался этого делать.
Курт считал себя больше армейским офицером, а не офицером тайной полиции, к которой испытывал почти патологическое отвращение. Впрочем, оригинален в этом он не был. Во все времена пехотные офицеры не переваривали сначала гвардейских офицеров, потом флотских. Однако все вместе они терпеть не могли жандармов. И это, честно говоря, вполне естественно.
Получив такое необычное задание и достойную оплату за него, Курт и двое его подчинённых со всем рвением приступили к работе. И основной причиной этого их энтузиазма послужили даже не столько деньги, сколько подспудное, засевшее где-то глубоко внутри, желание отомстить. Ну, ещё и появившийся шанс хоть как-то повлиять на ход истории. А иначе зачем всё это?
Чего на самом деле добивались эфиопы, Курт пока представлял смутно. Может, просто хотели изменить ситуацию в лучшую для себя сторону. Главное, чтобы не вышло поменять её в худшую. Всё же зависит от того, под каким ракурсом смотреть. Как с тем же коммунизмом: кому-то он давал редкую возможность подняться, а кто-то просто чуть ли не в одночасье становился «никем». В любом случае Курт не собирался отказываться ни от работы, ни от денег. Негры платят, преследуя какие-то собственные цели и выискивая выгоду, а он просто зарабатывает. Всё по-честному, каждый блюдёт свои интересы.
Оставив фольксваген на стоянке гостиницы, они всей командой переехали за МКАД и занялись купленной по случаю «буханкой». И повозиться с ней пришлось изрядно! Мало просто разместить всю аппаратуру и найти место, куда можно приткнуться самим. Желательно, чтобы и машина была не просто на ходу, а могла бы при случае уйти от погони.