Чудо произошло после долгой, скучной зимы. Ранней весной Лера сообщила, что приезжает в мой город на целых полтора месяца. «У нас там будет практика!» – весело смеясь, воскликнула она. Никаких двусмысленных каламбуров в мозгу это слово не вызвало. Я стал радостно готовиться к встрече с любимой девушкой. Лера приехала, но не одна, а в компании такой же молодой, но отвратительной подруги. Подруга была хороша всем, кроме одного. Она ни на минуту не оставляла нас наедине. Все робкие клятвы и признания, которыми я пытался осыпать Леру, каждый вечер оставались при мне. Это было невыносимо. К тому же родные и близкие не уставали повторять, что такой чудной девочки рядом со мной еще не было. Я безумно уважал Леру за то, что мы ни на секунду не остаемся одни. «Такой же неприступной она будет для других после свадьбы!» – твердил я. Друзья, в том числе и леопардовая секс-бомба, лишь посмеивались. А я безумно злился: «Завидуют!» За полтора месяца отношения с Лерой не продвинулись ни на йоту. Белокурая красавица вернулась в Севастополь, я же под предлогом очередного летнего отдыха немедленно последовал за ней.
Мы встретились в первый же день. Свидание я назначил с дальним прицелом, неподалеку от городского ЗАГСа. Паспорт прихватил с собой. Под нестареющий марш Мендельсона, доносившийся из по-летнему распахнутых окон Дворца счастья, вручил Лере многочисленные подарки и сделал предложение руки и сердца. Деловито перекладывая дары во вместительную пляжную сумку, девушка подытожила наши отношения: «Это невозможно… Мы – разные люди!» Новый неверный ответ в игре. И – право на следующий ход.
Я обиженно залег на пляже, пытаясь пережить сердечный крах. Рядом загорали две красотки с парнем. Вскоре парень оделся и ушел. Стягивая с себя лифчик и глядя мне прямо в глаза, одна девица пожаловалась другой: «Ну что он приперся? Украл у нас два часа времени! При нем надо было загорать в лифчике!» Она улыбнулась мне. Я ей явно понравился. Но это тоже порождало комплексы: при мне, значит, загорать без лифчика можно? А уже через несколько дней секс-бомба в леопардовом, с которой мы дружим до сих пор, проводила мужа в дальний рейс и занялась устройством моей судьбы. Она познакомила меня с дюжиной подруг, которые были как две капли воды похожи на Леру. В этом сказочном южном мире на нее были похожи даже дети: девочки одевались и красились, подражая мамам, начиная с десяти лет! Но какого бы они ни были возраста, зеленоглазые крашеные блондинки Лолиты с певучей речью меня больше не прельщали. Одна из девиц предложила: «Женись на мне!» На мой оторопелый вопрос: «А как же любовь?» – она устало ответила: «Какая любовь? Тебе не надоело каждый вечер искать кого-то на ночь? А я всегда буду под рукой!» Я в ужасе отказался. Вскоре я был представлен кареглазой брюнетке Карине. Она отличалась от Леры всем, и это радовало. Скромная, интеллигентная девушка совсем не вписывалась в пейзаж южного порта, и я представлял наше совместное существование. Картина была вполне заманчивая.
Мы стали встречаться, и
Археологи
Я оканчивал школу и судорожно соображал, куда поступить. Ко мне подошла девочка из параллельного класса: «Это ты лучше всех сочинения пишешь? А куда поступать собираешься?» Я признался, что еще не принял решения, и тут она предложила: «А пойдем на журфак?» Название звучало малоприлично, и я на всякий случай засмеялся. Но девочка совершенно серьезно приглашала на факультет журналистики, просто за компа нию, из хорошего отношения. Я раздумывал недолго. Домашние пришли в восторг: до этого я бредил сценой и, соответственно, театральным образованием. Их ночной кошмар закончился. Я довольно легко преодолел барьеры конкурса и стал будущим журналистом. А девочка, которая меня позвала в профессию, не поступила. До сих пор пытаюсь понять, почему она подала документы на археологический. Самое смешное, что мы стали дружить. Вечерами созванивались и делились впечатлениями от взрослой жизни.
А жизнь действительно наступила взрослая. Мы ходили – каждый в свой вуз – на лекции, ездили на практику, и рядом постоянно находились сокурсники. Как правило, это были люди постарше нас – лет на пять – семь. У них были свои разговоры, свои интересы, уже сложившееся отношение к жизни. И у многих – семьи или даже (о ужас!) сексуальные связи. Это почему-то вызывало у нас приступы смеха, и мы по-прежнему ходили на дискотеки просто потанцевать. Дискотеки проводились в общежитиях институтов, но нам и в голову не приходило, что большинство танцующих после бурных плясок направляется отнюдь не к папе с мамой, а в общежитские комнаты, и проводит там не менее бурные ночи.