После этого, он отводит меня к кровати и бережно кладет на неё. Ложусь на живот и выставляю попку вверх. Владимир усмехается.
— Давно чесались руки Вас отшлепать, Елена Сергеевна, — ох, кривоватая улыбочка. Я скучала по этому.
Первый шлепок не был болезненным. Слегка вскрикиваю и выгибаюсь. После удара он гладит мою попу и снова бьёт. Сильнее, чем раньше. Стону от невероятной смеси удовольствия и боли. Так осторожно и, в тоже время, грубо. Только он так может…
Отсчитав 20 шлепков, Вова разворачивает меня на спину, развязывает руки и быстро расстегивает свои брюки. Обнимаю его, и он входит в меня. Секс у нас сейчас изысканный, неторопливый и чувственный. Даю волю рукам и притягиваю его к себе. Так хорошо и спокойно… Я думать забыла о Чумном докторе…
После секса приводим себя в порядок, и я улыбаюсь.
— Ты как? — не отвожу глаз от Владимира.
Он расслабился, выдохнул, выглядит умиротворённым и спокойным.
— Лучше, чем было, — он целует меня в нос. — Я не перегнул?
Качаю головой. Все было вполне безобидно.
— Я люблю тебя, — повторяю я.
Давай, позволь своему сердцу отозваться на эту фразу.
Соловьев закрывает глаза и дышит. Ровно и глубоко. Затем, он обнимает меня. Обнимает нежно и бережно. Целует в волосы…
— И я тоже люблю тебя…
Сердце пропускает удар. Он сказал… По лицу катятся слёзы. Наконец-то… Обнимаю его в ответ. Как долго мы шли к этому… Как труден был наш путь к признанию, но вот оно… Прозвучало…
— Скажи ещё раз…- хриплю я. Это сон, чудесный сон…
— Я люблю тебя, Лена, — Вова уверен в своих словах. Я его, он мой… И никому этого не изменить.
Никому и никогда…