– Типичный форс-мажор, – кивнул Скворцов. – Понятно, что деньги изъяли именно в тот день, когда была совершена попытка ограбления банка. Но как? Каким образом? А, главное, кто?
– Долго же они будут судиться, – усмехнулся Колька. – Банк, Филинн и риэлторская фирма. Банк будет ссылаться на форс-мажор, пункт наверняка есть в контракте. Мол, в этом случае, они за сохранность ценностей не отвечают. Риэтор будет требовать свои деньги. Филинн – цепляться за квартиру. А кто-то поедет на Канары, на солнышке нежиться. И, лежа на пляже, будет над нами, дураками, хохотать. Ловко! Как говорится, дело ясное, что дело темное.
– Никто не видел, как вынесли эти деньги. Вот что интересно. Полупрозрачный пакет, в нем доллары. Огромная сумма. Как вынести ее незаметно? На себе не спрячешь. И по карманам не рассуешь. Как?
– Я тебе говорю: успокойся, – зевнул Колька. – Все, сил моих больше нет. Засыпаю.
– Оставайся здесь.
– Не. Домой пойду.
– Темно, холодно.
– Если я останусь, ты меня и дальше будешь грузить. Как они раздобыли ключ, где деньги? И я не высплюсь. Лучше уж я прогуляюсь.
– Ну, как знаешь. Кстати, вопрос с вознаграждением отпал. Этих денег мы все равно не найдем, так что…
– Спокойной ночи.
…На следующий день, отдавая управляющему видеозапись, Скворцов сказал:
– Похоже, деньги взял кто-то из ваших сотрудников.
– Похоже. Идет внутренне расследование. Там целая бригада работает.
– Надо допросить всех, кто был в тот день в хранилище, Борис Геннадьевич. Я имею в виду вашу охрану.
– Не сомневайтесь, мы всех проверим.
– Надо вести перекрестные допросы. Главное: не видел ли кто, как из хранилища выносили пакет с деньгами?
– Все наши сотрудники пройдут через детектор лжи, – заверил управляющий. – Работа уже началась.
– Вы сами-то в это верите?
– Во что?
– В детектор?
– Это хоть какая-то зацепка, – отвел глаза Борис Геннадьевич.
– Извините… А вас будут проверять?
– Проверять будут всех. И меня в том числе.
– Я верю, что вы не брали эти деньги.
– Спасибо.
– Я видел запись. Вас в кабинете. Как он вам угрожал, бил. Попов. Все вы в тот день по краю ходили. Все сотрудники банка, которых захватили в заложники. Он не блефовал: сам бы ушел на тот свет и забрал бы с собой столько людей, сколько смог бы. И месяца не прошло, как новые неприятности. За что вам все это? Теперь на допросы будут вызывать, проверять на детекторе лжи.
– Что ж делать? Мы все под подозрением, пока деньги не найдутся.
– А если они не найдутся?
– Игорь, вы хороший человек. Я вижу, вы искренне хотите помочь. Но тут уж ничего не поделаешь, – развел руками управляющий. – Идет внутреннее расследование.
– Могу я узнать результаты проверки на детекторе?
– Их пока нет.
– А когда будут?
– Я вам сообщу. Я так понял, Игорь, у вас тоже нет версий. Вы не можете назвать вора.
– Не могу, – честно признался Скворцов.
– Хорошо. Я вам позвоню.
«Вот и все. В моих услугах они больше не нуждаются. Спи, спокойно, Игорь Скворцов. Надо сказать Леночке… Расследование, мол, закончено, свиданий я тебе больше устроить не могу. Интересно, Артур Германович взял у нее номер телефона?»…
Едва Скворцов вернулся на работу, в коридоре его перехватил эксперт:
– Игорь Петрович, у меня для тебя новость.
– Хорошая или плохая?
– Сам решай. Мы были в банке, исследовали ячейку. Ту, из которой деньги украли. Никаких следов взлома.
– Это и самого начала было понятно, – нетерпеливо сказал Скворцов.
– Я понимаю: тебя интересует стена. Так вот: аналогично, – коротко сказал эксперт.
– То есть, никаких следов взлома?
– Все цело. Стену не ломали, ячейку автогеном не резали. Со стороны переговорной попыток проникнуть в хранилище не было.
– Значит, ее открыли родным ключом?
– Именно. Ну, бывай, – хлопнул его по плечу эксперт. – Работай дальше.
– Да куда уж дальше, – пробормотал Скворцов.
Последней каплей стал майор Дрыгайло, который проходил мимо, прижимая к объемному животу тонюсенькую папочку:
– Ты, говорят, теперь с банкирами дружишь? – хохотнул майор. – Чтобы с ними дружить, надо денежки иметь, – подмигнул Дрыгайло. – Разбогател, значит. Мы это заметили.
«Мы?! Меня с позором выгонят за взятки, – похолодел Скворцов. – Неужели намекает на внутреннее расследование? Но ведь я не брал денег! Ни у кого не брал! Какие взятки?!!!».
– Игорь, зайди к начальству, – крикнула из приемной Леночка. – Тебя давно ищут.
– Я был в банке.
– А я что говорю? – подмигнул Дрыгайло. – Скажи еще: кредит оформлял.
– А разве кредит – это взятка?
– Смотря, на каких условиях, дали, – важно сказал Дрыгайло. – В общем, иди, там разберутся.
«И зачем я только полез в это дело?»
– Привет, оборотень в погонах! – раздалось в телефоне.
– Откуда знаешь? – похолодел он.
– Про внутреннее расследование? От Леночки, – признался Колька.
– Я ей язык отрежу!
– Да ты не тушуйся. Без работы не останешься. Если что, я тебя к себе возьму. В охрану.
– Вот спасибо!
– Чего ты злишься, Игорек? У нас денег больше, а нервов меньше. Нормальная работа, не хуже, чем у других. Сам же говорил про статистику. Одним настоящим мужиком в охране будет больше.