Читаем 77 Жемчужин, сияющих на чётках Времени полностью

По улицам, умытым дождём, продолжал медленно передвигаться одинокий человек. Он бесцельно бродил по ним, гонимый какой-то занимавшей его мыслью. Она как будто заполняла собой всё его существо, даже вытеснив восприятие окружающего мира. Он не замечал, что его стесняла мокрая одежда, и даже испытывал какое-то нездоровое удовольствие оттого, что был исхлёстан силами природы. Он никому не нужен в этом мире, и все повернулись против него… Ощутив себя в роли некоего отщепенца, он скользнул взглядом по враждебно настроенному к нему миру… И вдруг взгляд натолкнулся на ту же перчатку, одиноко лежащую на обочине… Человек внезапно обрадовался, как будто встретил друга, но это был друг по несчастью… Он, конечно, удивился, что эта глупая мысль могла его обрадовать. Человек ещё совсем недавно был уверен, что в этом мире уже ничего не способно его радовать. Но он действительно был рад этой встрече – встрече с перчаткой… Остановился около неё и смотрел с тихой улыбкой на своего «собрата», невольно обнаруживая всё больше сходств друг с другом. Оба были исхлёстаны разбушевавшейся стихией, насквозь промокшие и заляпанные грязью, они никого не интересовали… И случайные прохожие, уже начавшие заполнять улицы, равнодушно проходили мимо. Им не было дела до этого человека, одиноко стоящего на обочине над какой-то грязной мокрой перчаткой. «Да… Брат! Мы с тобой потерянные… – промолвил человек. – Кто-то, небось, расстроился, что потерял тебя, и, может быть, даже пойдёт искать, вновь возвращаясь на уже пройденный путь. Может, и отыщет тебя… Но найдёт ли кто-нибудь меня?.. Потерянного человека!..» Тут какой-то прохожий, следовавший мимо, резко повернулся, подхватив валявшуюся перчатку, издал радостный возглас и пошёл, что-то бормоча себе под нос. Ну вот, ещё один человек испытал радость от встречи с простой замызганной перчаткой! Интересно, сможет ли он – человек – кого-то так обрадовать? «Найдите меня!!!» – захотелось крикнуть во весь голос… Но он подумал о том, что кричащего не слышно… Разве перчатка кричала и звала потерявшего её? Она молча лежала истоптанная сотней грязных ног, пока он сам не подобрал её и не положил в сторону… Он подумал о том, что продолжать стоять здесь было глупо, так как он мешал прохожим, которые всё чаще стали задевать его то сумками, то сетками… Одинокий человек побрёл дальше, неизвестно который раз ступая по этим запутанным улицам.

Громкий сигнал поезда внезапно остановил его, буквально пригвоздив к месту. Он не заметил, что стоял почти рядом с рельсами, по которым шумно грохотал поезд, проносившийся мимо. Как же он не заметил, что существует опасность, угрожающая жизни?! Но нужна ли была ему такая жизнь? «А что если?.. – мелькнула мысль. И взгляд его устремился прямо под грохочущие колёса. – А там? ждёт ли кто-то там – за границей жизни?.. В том мире под названием смерть кто будет рад ему?!» – «Никто!» – как будто громом разнеслось внутри. Между тем, поезд проследовал дальше, дав на прощанье последний предупредительный свисток, как бы говоривший, что нахождение рядом с железнодорожными путями – опасно для жизни. Человек ещё раз задумчиво посмотрел на рельсы и, развернувшись, пошёл дальше.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Воспитание дикости. Как животные создают свою культуру, растят потомство, учат и учатся
Воспитание дикости. Как животные создают свою культуру, растят потомство, учат и учатся

Многие полагают, что культура – это исключительно человеческое явление. Но эта книга рассказывает о культурах, носители которых не являются людьми: это дикие животные, населяющие девственные районы нашей планеты. Карл Сафина доказывает, что кашалоты, попугаи ара или шимпанзе тоже способны осознавать себя как часть сообщества, которое живет своим особым укладом и имеет свои традиции.Сафина доказывает, что и для животных, и для людей культура – это ответ на вечный вопрос: «Кто такие мы?» Культура заставляет отдельных представителей вида почувствовать себя группой. Но культурные группы нередко склонны избегать одна другую, а то и враждовать. Демонстрируя, что эта тенденция одинаково характерна для самых разных животных, Сафина объясняет, почему нам, людям, никак не удается изжить межкультурные конфликты, даже несмотря на то, что различия между нами зачастую не имеют существенной объективной основы.

Карл Сафина

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Категорический императив и всеобщая мировая ирония
Категорический императив и всеобщая мировая ирония

Иммануил Кант (1724–1804) оказал огромное влияние на развитие классической философии. В своих трудах он затронул самые важные вопросы мироздания и человеческого общества, ввел многие основополагающие понятия, в том числе «категорический императив». По мнению Канта, категорический императив – это главные правила, которыми должны руководствоваться как отдельные личности, так и общество в целом, и никакие внешние воздействия, так называемые «объективные причины» не должны мешать выполнению этих правил.Георг Гегель (1770–1831) один из создателей немецкой классической философии. Самое важное понятие в философской системе Гегеля – законы диалектики, согласно которым всё в мире и обществе постоянно переходит из одних форм в другие, и то что сегодня кажется вечным, завтра рассыпается в прах. В этом заключается «всеобщая мировая ирония», по определению Гегеля.В книге собраны наиболее значительные произведения Канта и Гегеля, посвященные данной теме.

Георг Вильгельм Фридрих Гегель , Иммануил Кант

Философия / Учебная и научная литература / Образование и наука