Читаем 8da943b28b0b43ddb5289ba87d8cf984 полностью

Саске буквально впихнули в одну из комнат на третьем этаже. Учиха думал, что и она будет обставлена в духе прихожей и коридоров, в которых тоже лежали ковры, висели картины, возвышались стойки с живыми цветами и напольные вазы с искусственными икебанами. Но комната оказалась вполне современной в тонах лесного ореха: шкаф-купе, напротив кровать, по бокам от нее комод и торшер, у правой стены стол, а за ним дверь, очевидно, в ванную. Туда-то Саске и нужно было в первую очередь.

Приняв душ и наспех разобрав вещи, Учиха довольно растянулся на кровати, которая была в три раза больше его собственной. Было уже за полночь, но Саске не собирался спать – его вновь озарило и, достав ноутбук, он быстро застучал по клавишам, иногда делая кое-какие правки. Лечь спать брюнету удалось только тогда, когда была поставлена точка в конце первой главы, то есть в четыре утра.

Быстро уснув, Саске так и не увидел первых лучей восходящего солнца, но с окна на втором этаже их увидел кто-то другой, методично перебирая пальцами на шее цепочку с крестиком.


========== День первый. ==========


Повинуясь утягивающему в зыбкую реальность свету, Учиха Саске лениво приоткрыл один глаз, но тут же его закрыл, переворачиваясь на живот. Вставать жутко не хотелось, но внутренние часы настойчиво подсказывали, что уже за полдень и негоже взрослому парню беспардонно валяться в такое время в постели, да ещё и в полном неглиже. Стряхнув с себя остатки сна вместе с покрывалом, Саске без особого энтузиазма направился в душ, досадно морщась от вездесущей жары.

Когда уже более посвежевший Учиха вернулся в комнату, то с удивлением заметил, что постель убрана, растыканные вчера кое-как вещи в шкафу уложены ровными стопочками, а возле стола в высокой напольной вазе благоухают орхидеи, причем совсем не навязчиво, а скорее дополняюще. Естественно, из-за шума воды Саске мог и не услышать, что к нему в комнату кто-то заходил, скорее всего, горничная, но все же было как-то не очень приятно. И вообще само нахождение Учихи в этом доме давило на парня смутными сомнениями и неясными подозрениями насчет правильности решения. Просто вчера он был весь на эмоциях: обижен на друзей, доведен до белого каления братом, раздосадован своей бездарностью и подавлен внутренним самобичеванием, - а сегодня, после хорошего сна и отрезвляющего душа, идея приехать неизвестно куда и зачем, начала граничить если не с безумием, то с безрассудством точно. А ещё эта фраза: «Мы рады вашему приезду»… В общем, брюнет ещё долго бы копошился в своей голове, если бы не желудок, который громким урчанием напомнил ему, что он уже сутки как ничего не ел.

Спустившись на цокольный этаж, Учиха в нерешительности замер. Из прихожей, кроме лестницы по центру, вели две двери – направо и налево. Слегка поразмыслив, Учиха свернул налево и не прогадал, так как за этой дверью была столовая. Средних размеров комната была очень светлой из-за большого количества окон и уютной. Натюрморт на стене ненавязчиво настраивал на нужный лад, а длинный стол персон на 10-12, застеленный белоснежной скатертью, посреди которого слегка возвышалась широкая ваза с цветами, навевали ностальгию по счастливым семейным вечерам.

- Здравствуйте. Будете завтракать?

Мягкий приятый женский голос заставил Саске обернуться. Возле двери, которая, очевидно, вела на кухню, стояла невысокая очаровательная девушка лет 17-18. Её эффектную фигуру с покатыми бедрами, узкой талией и хорошо сформированной грудью выгодно подчеркивал сиреневый сарафан, подвязанный бежевым атласным поясом. Распущенные, отливающие в ярком солнечном свете темно-синим, волосы мягко обрамляли лицо, рассыпаясь густыми прядями по плечам и спине. Лицо девушки преобладало некой бледностью и мягкими притягательными чертами, но был один факт, который заставил Учиху проигнорировать все достоинства девушки и слегка податься назад. Глаза этого прекрасного создания были будто бы затянуты белесой пленкой, из-за чего нельзя было разобрать ни цвет радужки, ни контуры зрачка. Не хорошая догадка предупредительно кольнула мозг Саске, вызывая искреннее сожаление

- Извините, я не представилась. Меня зовут Хината

- Учиха Саске, - с некой осторожностью и повышенным голосом отрекомендовался брюнет

- Очень приятно. Присаживайтесь, я принесу завтрак

Хината уверено развернулась на небольших каблучках и скрылась за дверью. Учиха присел за стол, удивляясь такой сноровке девушки. Вскоре Хината появилась с подносом в руках, и Саске хотел уже подсказать ей свое местонахождение окликом, но девушка уверено подошла прямо к нему и поставила на стол поднос, на котором был черный кофе, несколько круассанов и кубик масла на блюдечке

- Приятного аппетита, - девушка присела точно напротив Саске и устремила свой затуманенный взгляд в окно

- Простите, Хината, - Учиха не прекращал поражаться несовместимости очевидного факта и умелости движений девушки, - вы здесь работаете?

- Нет, - теперь молочные глаза были устремлены точно на Саске. – Я живу в этом доме, как полноценный член семьи, просто Господин попросил поухаживать за вами

Перейти на страницу:

Похожие книги

Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019
Искусство кройки и житья. История искусства в газете, 1994–2019

Что будет, если академический искусствовед в начале 1990‐х годов волей судьбы попадет на фабрику новостей? Собранные в этой книге статьи известного художественного критика и доцента Европейского университета в Санкт-Петербурге Киры Долининой печатались газетой и журналами Издательского дома «Коммерсантъ» с 1993‐го по 2020 год. Казалось бы, рожденные информационными поводами эти тексты должны были исчезать вместе с ними, но по прошествии времени они собрались в своего рода миниучебник по истории искусства, где все великие на месте и о них не только сказано все самое важное, но и простым языком объяснены серьезные искусствоведческие проблемы. Спектр героев обширен – от Рембрандта до Дега, от Мане до Кабакова, от Умберто Эко до Мамышева-Монро, от Ахматовой до Бродского. Все это собралось в некую, следуя определению великого историка Карло Гинзбурга, «микроисторию» искусства, с которой переплелись история музеев, уличное искусство, женщины-художники, всеми забытые маргиналы и, конечно, некрологи.

Кира Владимировна Долинина , Кира Долинина

Искусство и Дизайн / Прочее / Культура и искусство