Читаем 900 ДНЕЙ БЛОКАДЫ. Ленинград 1941—1944 полностью

900 ДНЕЙ БЛОКАДЫ. Ленинград 1941—1944

Книга посвящена истории героической битвы за Ленинград, ее значению в Великой Отечественной войне. В ней рассмотрены варварские планы Гитлера уничтожения Ленинграда и его жителей, причины краха этих планов, описаны боевые действия советских вооруженных сил в обороне города и их наступательные действия, закончившиеся разгромом гитлеровских войск, осаждавших Ленинград; отражена роль И. В. Сталина, К. Е. Ворошилова, Г. К. Жукова в обороне Ленинграда. В книге подробно рассказано о Ленинграде до блокады и о положении ленинградцев в блокированном городе, их трагическом положении и героическом труде в интересах обороны Ленинграда. В книге показано, что Ленинград выстоял и победил не только благодаря героизму ленинградцев и их защитников, но и постоянной помощи страны, поступавшей в осажденный город зимой и летом по не имевшей аналогов в мировой истории Ладожской дороге жизни и по дороге Победы.Книга основана на новых документах и литературе, а также собственных исследованиях автора, посвященных истории битвы за Ленинград.

Валентин Михайлович Ковальчук

История / Образование и наука18+

900 ДНЕЙ БЛОКАДЫ. Ленинград 1941—1944

Предисловие

Ленинградская блокада была невиданным явлением во всемирной истории человечества. Научное исследование различных ее сторон, начавшееся еще во время войны и достигшее значительных успехов в наши дни, имеет свою историю. В ней отразились политические разногласия и борьба вокруг роли в стране ее бывшей столицы, традиционные для советского периода. Они и во время войны проявились в том, какое место отводилось Ленинграду в планах воюющих сторон.

Так называемое «Ленинградское дело» остановило изучение истории блокады лет на десять. Были устранены многие руководящие работники блокадного города. Не осталось их воспоминаний, хотя, как рассказывал автору этих строк Н. Д. Синцов, секретарь Обкома ВКП(б) по идеологии на момент «Ленинградского дела», по указанию Сталина, данному в 1943 г., написание ими воспоминаний о блокаде было предусмотрено. Осторожность по отношению к блокадной теме по привычке сохранялась в течение некоторого времени и после того, как она перестала быть запретной. На рубеже 1959—1960-х гг. группе сотрудников Ленинградского отделения Института истории АН СССР (ныне после ряда преобразований — Санкт-Петербургский Институт истории РАН) предстояло развернуть работу по истории блокады, в чем была и производственная необходимость: многотомная история города, издававшаяся ЛОИИ, подошла к периоду Великой Отечественной войны.

Как раз в это время, в 1960 г., в число сотрудников ЛОИИ вошел В. М. Ковальчук. Занявшийся вначале боевыми действиями на Ленинградском фронте, он при работе над массивом выявленной в архивах военной документации широко применил сопоставление ее с рассказами здравствовавших тогда представителей высшего звена военного командования. Опыт штабной работы во время войны, исследовательской и преподавательской деятельности после ее окончания на военной службе, как и личные его качества, сказались в том, что эти люди с готовностью откликались на его просьбы об участии в заседаниях Ученого совета ЛОИИ и неофициальных встречах с сотрудниками. (Автору этих слов довелось участвовать в нескольких таких встречах в Ленинграде в кабинете зав. ЛОИИ Н. Е. Носова, блокадника и фронтовика, и в Москве в общем номере гостиницы АН «Якорь», в нарушение гостиничных правил продолжавшихся до ночи.) М. М. Попов, М. С. Хозин, В. П. Свиридов, И. К. Смирнов, А. А. Новиков, В. Ф. Трибуц (он еще и выступал в качестве официального оппонента на докторской защите В. М. Ковальчука), Ю. А. Пантелеев, Ф. Ф. Расторгуев, Н. С. Фрумкин и другие не обладали специальной подготовкой в области источниковедческой работы над историческими документами. Но природный ум, громадный, невиданно богатый, иногда трагический, жизненный опыт, способности анализировать различные ситуации и натренированность в этом делали их не только мемуаристами, но и компетентными критиками документального материала различного, в том числе и официального, происхождения.

Двадцатилетие со времени снятия блокады прошло в ЛОИИ с участием этих людей и носило не столько юбилейный, сколько производственно-творческий характер. А В. М. Ковальчук, выступивший на Ученом совете с основным докладом, вскоре стал ведущим членом сложившегося в ЛОИИ немногочисленного научного коллектива историков блокады. Как и всем им, Ковальчуку приходилось не без труда ломать получившие официальное одобрение стереотипы. Его исследования были посвящены не только боевым действиям под Ленинградом, сообщению блокированного города с Большой землей (его монографические исследования на эту тему недавно переизданы), но и воссозданию картины жизни блокированного города. В результате работы этого коллектива под руководством В. М. Ковальчука и при его непосредственном участии был подготовлен и в 1967 г. опубликован 5-й том «Очерков истории Ленинграда», посвященный истории города в Великой Отечественной войне. Это первое фундаментальное исследование самых разных сторон жизни и борьбы ленинградцев и их защитников не потеряло своего значения и сегодня.

В предлагаемой читателю книге В. М. Ковальчука связям Ленинграда с Большой землей уделено достойное внимание, но она представляет собой очерк истории всей блокады, принадлежащий перу одного из наиболее многолетних и авторитетных ее исследователей.

В новой книге В. М. Ковальчук широко использовал архивные материалы о ленинградской эпопее, трагической и славной странице Великой войны, появившиеся или ставшие доступными для историков в последние годы, и сведения, известные в отечественной и зарубежной литературе, а избранный им проблемно-хронологический метод изложения материала позволил ему, не поддаваясь политической конъюнктуре, дать читателю современное представление о наиболее важных проблемах истории обороны Ленинграда.

Член-корреспондент РАН Р. Ш. Ганелин

От автора

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?
100 дней в кровавом аду. Будапешт — «дунайский Сталинград»?

Зимой 1944/45 г. Красной Армии впервые в своей истории пришлось штурмовать крупный европейский город с миллионным населением — Будапешт.Этот штурм стал одним из самых продолжительных и кровопролитных сражений Второй мировой войны. Битва за венгерскую столицу, в результате которой из войны был выбит последний союзник Гитлера, длилась почти столько же, сколько бои в Сталинграде, а потери Красной Армии под Будапештом сопоставимы с потерями в Берлинской операции.С момента появления наших танков на окраинах венгерской столицы до завершения уличных боев прошло 102 дня. Для сравнения — Берлин был взят за две недели, а Вена — всего за шесть суток.Ожесточение боев и потери сторон при штурме Будапешта были так велики, что западные историки называют эту операцию «Сталинградом на берегах Дуная».Новая книга Андрея Васильченко — подробная хроника сражения, глубокий анализ соотношения сил и хода боевых действий. Впервые в отечественной литературе кровавый ад Будапешта, ставшего ареной беспощадной битвы на уничтожение, показан не только с советской стороны, но и со стороны противника.

Андрей Вячеславович Васильченко

История / Образование и наука
1941. Пропущенный удар
1941. Пропущенный удар

Хотя о катастрофе 1941 года написаны целые библиотеки, тайна величайшей трагедии XX века не разгадана до сих пор. Почему Красная Армия так и не была приведена в боевую готовность, хотя все разведданные буквально кричали, что нападения следует ждать со дня надень? Почему руководство СССР игнорировало все предупреждения о надвигающейся войне? По чьей вине управление войсками было потеряно в первые же часы боевых действий, а Западный фронт разгромлен за считаные дни? Некоторые вопиющие факты просто не укладываются в голове. Так, вечером 21 июня, когда руководство Западного Особого военного округа находилось на концерте в Минске, к командующему подошел начальник разведотдела и доложил, что на границе очень неспокойно. «Этого не может быть, чепуха какая-то, разведка сообщает, что немецкие войска приведены в полную боевую готовность и даже начали обстрел отдельных участков нашей границы», — сказал своим соседям ген. Павлов и, приложив палец к губам, показал на сцену; никто и не подумал покинуть спектакль! Мало того, накануне войны поступил прямой запрет на рассредоточение авиации округа, а 21 июня — приказ на просушку топливных баков; войскам было запрещено открывать огонь даже по большим группам немецких самолетов, пересекающим границу; с пограничных застав изымалось (якобы «для осмотра») автоматическое оружие, а боекомплекты дотов, танков, самолетов приказано было сдать на склад! Что это — преступная некомпетентность, нераспорядительность, откровенный идиотизм? Или нечто большее?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка не только дает ответ на самые горькие вопросы, но и подробно, день за днем, восстанавливает ход первых сражений Великой Отечественной.

Руслан Сергеевич Иринархов

История / Образование и наука