Читаем Аденауэр. Отец новой Германии полностью

29 марта 1967 года у Аденауэра случился второй инфаркт. Как и первый, произошедший весной 1962 года, он был неглубокий, однако выздоровление затянулось из-за хронического бронхита. Врачи рекомендовали ему полный покой, но он не хотел лежать. Он написал длинное послание новому канцлеру, пригласив его приехать к нему в Рендорф и обсудить затронутые в письме вопросы. Кизингер навестил его 3 апреля. Это был последний визит высокопоставленного официального лица к Аденауэру. На следующий день, 4 апреля, последовал третий инфаркт. Беда никогда не приходит одна: бронхит перешел в воспаление легких. Вызвали родственников. Прибыла команда из семи светил медицинской науки. Ничто не помогало. Он постепенно слабел. 12 апреля произошел четвертый инфаркт, после чего пациент впал в кому. На протяжении следующих двух дней он еще несколько раз приходил в себя; в один из тех промежутков времени, когда он был в сознании, Пауль совершил последние обряды, предусматриваемые канонами католической церкви для умирающих. Последние дни Аденауэр провел в глубокой коме. На языке медицинского бюллетеня это называлось «состояние критическое». Он скончался в час двадцать одну минуту пополудни в среду 19 апреля 1967 года.

Организацией похорон занялся верный Глобке. Траурная церемония, как он считал, должна была пройти на более высоком уровне, чем та, что имела место при прощании с первым президентом ФРГ Хейсом и лидером оппозиции Олленхауэром. Глобке тщательно изучил двухлетней давности фильм о похоронах Черчилля и решил в значительной степени взять за образец основные моменты британского церемониала — в частности, транспортировку гроба через реку и погребение на скромном деревенском кладбище.

Сценарий был разработан до мельчайших подробностей и осуществлен без каких-либо отклонений. Утром в субботу 22 апреля шестеро офицеров федеральной пограничной службы вынесли гроб с телом покойного из его рендорфского дома, где он прожил ни много ни мала — тридцать лет, и доставили его на наром, который медленно отчалил от пристани и отправился к другому берегу Рейна. До вечера следующего дня фоб находился в зале заседаний правительства во дворце Шаумбург. Десятки тысяч желающих проститься прошли через этот зал.

Из Бонна гроб с телом был доставлен в Кёльнский собор, где в течение суток последние почести покойному могли воздать его земляки. В это время начали съезжаться главы государств и правительств зарубежных стран. Прибыли де Голль, президент США Джонсон и заставивший себя забыть прошлые обиды Макмиллан. Самым неожиданным был приезд основателя государства Израиль Давида Бен-Гуриона. Всего на торжественной заупокойной мессе, которую 25 апреля отслужил на любимой покойным латыни его старый знакомый и единомышленник, кардинал Фрингс, присутствовало двадцать пять глав государств и больше сотни послов. Это было, без сомнения, самое величественное зрелище из тех, что когда-либо имели место в Кёльнском соборе.

Служба закончилась, когда уже смеркалось. Гроб перенесли к берегу Рейна. Покрытый флагом бундесвера, он был поднят на борт моторного буксира и в сопровождении трех патрульных судов медленно двинулся вверх по реке. Тысячные толпы по обоим берегам Рейна в глубоком молчании провожали траурный кортеж. Когда он покидал черту города, раздался залп из четырех орудий и двенадцать истребителей пронеслись над рекой на бреющем полете. Позднее было подсчитано, что четыреста миллионов человек следили за церемонией у телевизоров.

Было совсем темно, когда процессия достигла Бад-Хоннефа. Гроб перенесли на сушу. Многотысячная толпа не расходилась, сопровождая траурный кортеж до самого Рендорфа. Он остановился у небольшого кладбища, которое все было ярко освещено и оцеплено полицией. Внутрь ограды были допущены только родственники и близкие покойного. Хор исполнил прощальный гимн. Пауль прочитал несколько псалмов. Гроб с телом Аденауэра опустили в приготовленную для него могилу между могилами обеих его жен, Эммы и Гусей. Все было очень просто и трогательно. Отец-основатель новой Германии обрел наконец вечный покой.


ИЛЛЮСТРАЦИИ

Иоганн-Конрад Аденауэр (1833–1906)

Елена-Кристина Аденауэр, урожденная Шарфенберг (1849–1919)

Ученик младшего класса

Первое причастие

Выпускники 1894 года (Аденауэр сидит третий справа)

Студент юридического факультета

На маскараде в Боннском университете (Аденауэр стоит в центре)

В теннисном клубе «Мокрые щенки» (Аденауэр стоит позади группы)

С Эммой в 1902 году

После кончины Эммы. Бургомистр Кёльна

Сестры Цинссер (Гусей справа) в 1918 году

Конрад и Гусси Аденауэр в 1919 году

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное