В одно мгновение в простреливаемом проходе возникли сразу четыре переносных бронированных щита — русские «морпехи», укрывшись за ними, пошли в атаку. У противника, как стало понятно по последним минутами боя, не было под рукой тяжелого вооружения, способного пробить бронещиты, только штурмовые винтовки и гранаты. Поэтому наши штурмовики смело ринулись в отсек, пытаясь закрепиться в нем и рассредоточиться, захватив плацдарм.
Несколько русских космопехов упали, сраженные очередями защитников отсека, два щита были разрушены и отброшены в стороны направленными взрывами гранат. Но несмотря на потери русским штурмовикам удалось преодолеть простреливаемое пространство перед входом. По приказу командующего Самсонова «морпехи» не остановились, а продолжили атаку, сразу переходя врукопашную.
Немногочисленные защитники авианосца не смогли сдержать молниеносного натиска русских, падая и корчась от боли под ударами их плазменных штыков. Последние американские космоморяки рухнули на металлический пол отсека к ногам адмирала Парсона, стоявшего у одной из колонн и до последнего отстреливающегося из своего табельного пистолета.
Резкий удар сабли и рука «Шваброидного Грега» держащая оружие, отлетела далеко в сторону. Американец пошатнулся и посмотрел в глаза своему врагу и рухнул на пол в лужу собственной крови. Иван Федорович возвышался над ним с саблей, как сошедший с небес архангел Гавриил…
Глава 15
— Какого черта они делают⁈ — вырвалось из уст контр-адмирала Вольфа Буховски, когда тот всмотрелся в изображение на тактической карте. — В 4-ом «вспомогательном» что, все с ума посходили! Кто-нибудь может объяснить, что там происходит?
Огромная битва, масштабированная на полный размер голографической карты командного отсека линкора «Нью-Мексико», горела и переливалась всеми красками спектра. В огромной сфере кружилось более пяти десятков больших и малых боевых кораблей двух оттенков — темно-синего и малахитового. Первый принадлежал американским вымпелам, второй — русским. А космическое пространство вокруг них все сплошь искрилось и вспыхивало молниями выстрелов плазмы…
Но вот сфера стала распадаться на части, а затем, изумрудно-синие корабли стали ее покидать, причем делать это настолько хаотично и панически, что Буховски не мог поверить, что это делают именно американские корабли. Да, их в секторе сражения было меньше, чем русских, но это же не повод отступать! И не просто отступать, а бежать!
— Сканеры наблюдения точно работают нормально? — контр-адмирал обернулась и посмотрела на вахтенного офицера. — Если да, то значит, это у меня что-то с глазами!
— Адмирал, сэр, с радарами все в порядке, — доложил дежурный оператор, — и зрение вас не обманывает — 4-ый «вспомогательный» в самом деле, рассыпается на куски и бежит…
Трехмерное изображение прямо перед лицом Вольфа Буховски четко показывало, как полтора десятка вымпелов космофлота Грегори Парсона разворачиваются, не обращая внимания на убийственный огонь со стороны русских канониров, включают «форсаж» и удирают «со всех ног». Неужели «Шваброидный Грег» запаниковал и отдает сражение Самсонову? Буховски действительно не понимал, что происходит.
Остатки 4-го «вспомогательного» космофлота разлетались в разные стороны, пытаясь оторваться от русских кораблей. Им нужно было всего лишь продержаться на прежних координатах каких-то двадцать-двадцать пять стандартных минут и все. 40-ая дивизия Буховски, а за ней и эскадра адмирал-паши Явуза были бы в секторе сражения. Но Парсон дал слабину и не дождался подхода резервов, позволив Айвану Самсонову завладеть инициативой! И теперь, чтобы исправить положение, Буховски нужно брать на себя командование и самому разбить Черноморский Императорский флот.
Что ж, Вольфа это вполне устраивало. Стать победителем самого Самсонова в первом же своем полномасштабном сражении этой кампании — неплохой приз. Контр-адмирал Буховски видел, что большинство кораблей «раски» лишились защитных полей и части артиллерии. Истребителей у Самсонова так же было немного, так что за обнуление собственных полей американскому адмиралу не стоило опасаться.