— Гвардейские капитаны и штурманы не причем, ваше величество, — отвечал дежурный офицер, — Виновником аварии стал линейный корабль под номером № 125, какого-то черта полезший к «вратам» вперед очереди…
— Кто на нем командиром? — нахмурился Константин Александрович.
— В настоящий момент, — дежурный надолго замолчал, затем, продолжал неуверенным голосом. — Странно, но по показаниям бортового журнала командиром корабля числится контр-адмирал Васильков…
Император вздохнул и перевел удивленный взгляд на Тасю…
Глава 12
Вернемся на несколько часов назад… Когда Тасю увели и чуть ли не насильно присовокупили к императорской чете, взошедшей на подиум аудиенц-зала во время званого обеда по случаю победы над американцами, я несколько минут пообщался с адмиралом Дессе, затем, и Павел Петрович вынужден был меня покинуть, от адмирала ждали речи. Мне стало как-то тоскливо одному, рядом маячил Гуль и еще несколько паркетных офицеров, крутились какие-то малознакомые мне люди, в общем, все это было не мое.
К счастью краем глаза в углу большого зала я заметил тех, с кем действительно был рад пообщаться, тем более, что поговорить нам было о чем. Речь шла о капитанах моей сводной многострадальной эскадры, которая все это время сдерживала атаку кораблей Джонса, а затем, увлекла ее за собой, заманив тем самым в ловушку.
Мы по итогу оказалась статистами на том празднике жизни. Мои храбрые капитаны, несмотря на то, что внесли существенный вклад в разгром эскадры американцев, затянув «янки» вглубь «Екатеринославской», остались не у дел. Вся слава и почет достались дивизиям Северного космофлота, которые в скоротечном бою поставили жирную точку и щелкнули по носу зарвавшегося Нейтена Джонса, заставив того бежать. И вот Соколова, Злобина, Кроун и другие каперанги, тоже приглашенные на званый обед, сейчас похоже, были крайне недовольны тем, что император не оценил их заслуг. Это я видел по их кислым физиономиям и хмурым взглядам, когда шел к месту где они сидели.
Злобина и Соколова сидели друг напротив друга, угрюмо глядя в свои хрустальные бокалы с янтарной жидкостью. Их парадные мундиры, увешанные орденами и медалями, лишь подчеркивали тяжесть мрачных мыслей, написанных на лицах капитанов. Рядом скучающий Федор Кроун рассеянно ковырял золотой вилкой изысканное блюдо, которое стояло перед ним нетронутым.
Между тем, огромное пространство отсека было заполнено роскошными столами, ломящимися от яств и напитков со всех уголков освоенной части галактики. Между гостей бесшумно парили официанты-роботы, мерцая огоньками и стараясь никого не задеть. В центре зала на возвышении продолжал свою торжественную речь государь-император, окруженный придворными в пышных нарядах. Всеобщий смех и легкомысленные разговоры публики резко контрастировали с подавленным настроением моих товарищей.
Зал наполняла торжественная музыка. На стенах в имитационных иллюминаторах переливались и искрились золотые династические гербы, чередуясь с объемными голограммами покоренных и освоенных нашей империей звездных систем. Затем, картинка менялась, открывая глазам бескрайние просторы космоса, усыпанные холодными мерцающими скоплениями звезд…
Во всем этом великолепии придворного празднества мои бравые капитаны, сидящие где-то на отшибе, казались маленькими и ненужными. Их суровые, отрешенные лица резко выделялись на фоне окружающего ликования.
— Проклятье! — с досадой вырвалось у Елены Злобиной. Она откинулась на спинку инкрустированного гравировкой кресла и сердито отпила из хрустального бокала синтетическое вино. — Я здесь десять минут, а меня уже воротит от этих разряженных павлинов!
— Абсолютно с вами согласен, госпожа каперанг, — тяжело вздохнул Реваз Громов, нервно постукивая пальцами по столу. — Но больше меня раздражает не эта лощеная публика из свиты императора. Куда больше меня бесят вон те ребята: адмиралы и капитаны Северного космофлота, так просто приписавшие себе победу, которую им подготовили мы… Это мы проливали кровь в сражении у перехода, еще там в «Тавриде», это наш «Дир» погиб, прикрывая отход остальных, а по итогу все лавры достались «северянам», прилетевшим на готовенькое. Это крайне несправедливо!
В этот момент над их столиком проплыл официант-робот, балансируя подносом с изысканными закусками.