Матвей вдруг замер, и через мгновение вновь начал пытаться обгоревшие бревна и остатки мебели. Павел так и не заметил это. Он крепко прижимал к себе Машу. И плакал, и смеялся.
Влад с недоумением глянул на брата, затем вздрогнул и начал помогать Матвею. Полудемон прищурился, пытаясь определить, что задумали вампиры. Он включил на всю мощь все свои чувства. А затем, заметив кое-что особенное, оставил только слух. И потом, сквозь ревущую реку, смеющихся Павла и Машу, он услышал. Слабый, едва заметный стук. Но дарующий ему надежду.
Тук-тук, тук-тук…
Под завалом билось еще одно сердце.
— Жива, — облегченно выдохнул Матвей и опустился на одно колено, чтобы было удобнее взять девушку. Девушка застонала от боли, когда вампир осторожно поднял её, но не очнулась. Она тоже была вся в копоти, но полудемон с замирающим сердцем разглядел, что это брюнетка. Хотя обе кандидатки черноволосые. Нужно сегодня же узнать её имя.
— Жива! Она жива! — одновременно воскликнули Павел и Влад.
— Почему Агния не рассказала о пожаре? — спросила Маша у отца. — Она ведь могла…
— Не время думать над этим, ей нужно в больницу. Как можно скорее, — произнес Матвей.
Уже через пару минут вертолет поднялся ввысь и исчез.
Полудемон еще долго оставался на другом берегу. Его демонское сердце вновь наполнялось уверенность. Значит, все-таки Агния. Это её Галина превратила в полудемона. Он надеялся на это, так как Агния привлекала больше своей бесцветной сестры.
До того момента, как у остатков фамильного дома появилась полиция, он нашел обугленные останки Галины и убедился, что она окончательно мертва. Этому факту он несказанно радовался. Старуха была всего лишь слугой, но возомнила себя по меньшей мере повелительницей Самаэля. Жалкое создание.
Теперь, когда он точно знал имя своей суженой, Галина не была ему нужна.
Он сам найдет её.