— Князь, тебе ведь известно о проблеме женщин рода Данзас? — начала говорить Аида, глядя куда-то в сторону. — Наверняка известно: Вероника должна была ввести в курс дела. Мы только для этого увязались с отцом, чтобы поговорить с тобой… Не мне тебе рассказывать, чем отличаются циклы обычной женщины и магички. Мне за тридцать. Даже если бы со мной было всё в порядке, то с каждым годом шанс зачать становится более призрачным. Вета тоже на пути к тридцатилетнему рубежу. Рена хоть и говорит, что не хочет детей, но из рук не выпускает Нейтана, с ним даже Ника столько времени не проводит, сколько Рена. Род Данзас у тебя и так в неоплатном долгу. Если понадобится, то только скажи, и отец окажет тебе любую помощь. Я не знаю, что можно тебе предложить, Айзек… Но если бы ты согласился приехать в Рижcкий центр экстракорпорального оплодотворения и сдать материал, то ты бы очень помог нам с сёстрами. Мы всё организуем. Анонимность гарантируем. Если нужно, то заключим контракт. Всё что хочешь, лишь бы ты согласился. Очень просим.
После этих слов все три девушки опустили головы в поклоне. Я же пребывал в «лёгком» смятении от столь «экстравагантной» просьбы. Недолго, правда…
— Так и до нервного срыва недалеко, — выдохнул я, взяв свой смартфон с рабочего стола, перебросив в левую руку.
Проходя мимо Веты, кончиками пальцев коснулся её едва заметно алеющей щеки, проведя по гладкой, как атлас, коже. Девушка ощутимо вздрогнула, скорее от неожиданности, чем от дискомфорта, связанного с вторжением в личное пространство.
— Вынужден огорчить. Боюсь, мне не подходит ваше предложение, дамы.
Ища нужный контакт в записной книжке, я направился к выходу из кабинета.
— Такие вот дела, Максим. — Распутин старший залпом опустошил бокал вина, и поставив его на столик, взял следующий. — До сих пор не могу поверить. Больше всего бесит, что и эту гади…
— Ефим, тише. — Морозов слегка постучал по плечу коллеги и друга. — Мы на людях, не забывай.
— Мою жену бывшую и мать Глеба, — тут же исправился захмелевший Ефим. Он вновь намеревался поднести бокал ко рту, но тут сверху мягко легла рука Морозова.
— Друг, может, уже хватит? Такими темпами ты накидаешься и рухнешь прямо здесь, а тебе ещё в столицу ночью ехать, — напомнил Максим Александрович, вновь постучав Ефима по плечу. — По мне, так ты радоваться должен. Прекращай напиваться. Всё равно не поможет.
— Ага… Кто бы говорил, Максим. От самого, как из бочки со спиртом разит… Просто неожиданно это всё, — недовольно буркнул Распутин старший, поглядывая через плечо в зал. — Ещё и она приедет. В глаза ей смотреть придётся…
— Так вот в чём дело. — Морозов покачал головой. — Значит, не остыл за всё это время.
— Не знаю, — нехотя признался Распутин, глядя на бокал в своей руке, и немного поколебавшись, поставил его обратно на столик. — Пожалуй, ты прав, Максим. Пойду во внутренний парк, воздухом подышу.
— Составить компанию?
— Нет. Не нужно…
Отойдя на несколько шагов, Ефим повернулся и молчаливо кивнул в знак благодарности. Проводив своего друга и соперника взглядом, Морозов улыбнулся каким-то своим мыслям и взглядом отыскал в зале Милу. Девушка о чём-то оживлённо спорила с княжной Трубецкой.
Вспомнив о нескольких сообщениях на смартфоне от волновавшейся за него племянницы, ректор решил подойти, чтобы обозначить своё присутствие, но ему помешали. Морозов дёрнулся всем телом, когда перед ним вдруг возникла рубинововолосая бестия в тёмно-синем вечернем платье. Максим Александрович ослабил галстук, чувствуя, как по его спине побежали мураши от её фирменного блудливого взгляда.
— Уважаемый ректор, правда чудесная музыка? — Кира Лаврова сощурила глаза и слегка влажными от вина губами приложилась к краю бокала. — Напиваться с постным лицом это, конечно, благородное и очень важное дело, но может вы всё же соизволите пригласить даму на медленный танец?
— Декан Лаврова, — Морозов отрывисто вздохнул. — Я не в настроении…
— Аххх! — воскликнула Кира, театрально прижав ладонь ко лбу и страдальчески закатив глаза. — И это после всего того, что между нами было⁈