Котенок стойко вынес процедуру, лишь жалобно мяукнул несколько раз, глядя сталкеру прямо в глаза. Время от времени Купер отрывался от лечения и чесал зверю за ушами. Подобное действовало на псевдорысь успокаивающе, и вскоре мучительный для обоих процесс завершился. Обработав швы инъектором, заряженным антисептическими препаратами, сталкер вспомнил вдруг о лечебном свойстве слюны Шалуна и улыбнулся. Теперь хищник прекрасно сможет помочь себе сам. К тому же ни для кого не секрет, что ткани мутантов способны к поразительно быстрой регенерации. Передав другу мысленные советы о необходимости оставить на время раны без внимания, не удержался и, поднеся свое лицо к морде зверя, потерся об него носом. Торчащие в разные стороны усы хищника приятно защекотали кожу. Пахнуло свежим мясом и кровью, Купер слегка поморщился. Шалун вздохнул и медленно свернулся калачиком. Лекарства начали действовать, рысенок задремал, изредка подрагивая лапами, словно все бежал куда-то. Возможно, просто продолжал во сне игры теперь уже навсегда потерянного беззаботного детства.
Тем временем Купер обыскал тело бандита, отобрав для себя самое необходимое. После этого отнес труп на дальний конец поляны и бесцеремонно бросил его под деревом. Только успел вернуться к Шалуну и приступить к изготовлению остальных стрел, как возле мертвеца уже орудовала стая псов, да иногда в кустах мелькали вездесущие крысаки. Чем сейчас занимались мутанты, совсем не интересовало сталкера. И так все предельно ясно: через некоторое время от человека с душой зверя останутся лишь воспоминания. Да и те – не лучшие…
Когда работа уже подходила к концу, подумалось вдруг: «А зачем я это делаю?! Ведь теперь у меня есть нормальное оружие…». Перед Купером лежал неплохой арсенал: АК-74М, обрез охотничьей «горизонталки», пистолет, пара метательных ножей и солидный боезапас ко всему огнестрелу. К сожалению, его пистолета с глушителем не нашлось. А он на всю жизнь запомнил слова своего ангела-хранителя и наставника Рекса: «
Рюкзак бандита представлял собой удобное вместилище с пришитыми по бокам глубокими карманами. Вот один из них и приспособил Купер под колчан. Стрелы торчали оттуда ровно настолько, чтобы при ходьбе не выпадали наружу, а в случае необходимости их можно было легко и быстро достать.
Закончив разбираться с вооружением, сталкер принялся осматривать собранные вещи. Больше всего его внимание привлек КПК бандита. Включив его, Купер дождался загрузки и присвистнул. Сколько же народу полегло при Выбросе только в данном районе! Пришедшее только что сообщение гласило: «В районе Маяка от нападения псевдорыси погиб «сомнительный сталкер» Кегля». Прочитанное показалось более чем странным, поскольку Купер самолично приложил к этому руки… Возникшие смутные подозрения заставили лихорадочно просмотреть содержимое предыдущих записей. Дрожащими пальцами пролистывал сталкер сообщение за сообщением, пока не увидел вдруг: «В районе Маяка во время внезапного Выброса погиб сталкер Купер…». Оторопело замерев, он несколько минут просидел в состоянии душевного шока, а затем принялся торопливо раздеваться и осматривать свое тело. Убедившись, что является живым, но не совсем здоровым, понял, что точно не превратился в зомби или монстра. И, медленно одеваясь, задумался: «Почему же, в таком случае, на КПК высвечивается эта надпись?».
И тут внезапная догадка пронзила мозг. Получив от Зоны шанс на вторую жизнь, а также необычные способности, он практически перестал быть человеком в обычном понимании этого слова! И теперь тоже являлся своего рода мутантом, правда, с менее выраженными характеристиками. Может, поэтому звери относились к нему, как к обычному явлению Зоны, и словно не замечали? Но теперь с этим ничего больше поделать нельзя. «Все произошло так, как произошло, и по-другому уже не будет точно. Только бы не стать каким-нибудь уродом-телепатом, переродившись в подобие монстров, которыми
Фляжка покойного Кегли оказалась заполнена водкой. Запах «Самопала», разлива заводика на Рубеже, невозможно спутать ни с чем. Купер отхлебнул изрядную порцию, помянув всех погибших мужиков, а попутно и себя в прежнем обличии, которому уже никогда не суждено вернуться обратно. «А там уж как получится дальше, главное – не терять в душе человеческой сущности. Эх-х!».
Жаль только, что прошлое внезапно отгородилось ухнувшим вместе с Выбросом невидимым барьером. И пробить его теперь невозможно никакими методами. А может быть все, что ни делается, делается к лучшему? Кто бы сумел ответить на этот вопрос… Был бы рядом Рекс, он, возможно, смог бы рассудить здраво, но о нем Купер не слышал уже больше года.