Читаем Актерское мастерство. Американская школа полностью

За два года Мамет и Мейси воспитали из студентов основной костяк своей будущей труппы. Одно из учебных заданий вылилось в написание «Практического актерского пособия», которое затем вошло в обязательные списки литературы на актерских факультетах по всему миру. Взращенный Маметом и Мейси актив стал ядром труппы Atlantic, и театр, начавший ставить спектакли в 1985 г., завоевал немалую славу вне Бродвея. Сейчас будущие поколения театральных актеров постигают методику Мамета в актерской школе Atlantic.

Истоки практической эстетики

Практический: прикладной, пригодный к делу.

Эстетика: философия прекрасного.

Актерская подготовка, как правило, сопровождается чувством вины или стыда. Если вы изучали актерское мастерство, то уже сталкивались с упражнениями, в которых не понимали, что от вас требуется, и виновато выслушивали критику преподавателя. Бывало и так, что задание понятно, но кажется совершенно далеким от актерской игры, и вам приходилось, стыдясь себя, просить разъяснений.

– Дэвид Мамет [2]

Научиться играть (и при этом играть хорошо) может любой. Некоторым актерский талант дается от рождения, и они учатся быстрее других. Однако талант – это еще не мастерство.

У Мамета было немало претензий к преподаванию актерского мастерства в Америке, и он надеялся исправить дело с помощью своей практической эстетики. Ему казалось, что актерские занятия в большинстве своем вызывают у студента досаду и недоумение либо из-за недостатков самой методики, либо из-за поведения преподавателя.

Дэвид утверждал, что актерская игра – это мастерство, усваиваемый навык, который можно обозначить простейшими конкретными терминами, как в игре на фортепиано или строительстве дома. Как и в любой профессии, в актерском мастерстве имеются свои воспроизводимые, последовательные принципы. Если следовать этим принципам – станешь актером. Для этого не обязательно обладать талантом, не обязательно быть непохожим на других. Нужны лишь прилежание и понимание.

Кроме того, Мамет замечал у современных американских актеров склонность сознательно или бессознательно сосредоточиваться на самих себе, вместо того чтобы рассказывать сюжет пьесы. Изучив роль драматургии и театра в обществе, Мамет пришел к выводу, что актер ответственен прежде всего не перед собой, а перед зрителем.

Мамет предположил, что при изучении актерского мастерства нельзя обойти вниманием определенные фундаментальные человеческие истины и что изучение человеческой натуры необходимо актеру в той же степени, что и остальные дисциплины. Он считал, что книги по психологии, философии и драматургии не менее важны для артиста, чем труды Станиславского. Станиславский пытался разрешить те же самые, возникающие перед любым актером, проблемы: как сделать актерскую игру достоверной, реалистичной, живой.

Ответов может быть миллион, а вопрос всегда один: как сделать так, чтобы зритель поверил в происходящее на сцене? В поиске ответа помните главное: одного-единственного способа не существует. Точнее, есть только один-единственный способ – ваш.

Принципы практической эстетики

Пусть принципов, которыми вы руководствуетесь в жизни, будет немного, и пусть они будут простыми, тогда вы сможете обратиться к ним в любой момент.

– Философия стоиков

Практическую эстетику можно разбить на три основные категории:

1. Философия: лежащие в основе руководящие принципы.

2. Анализ текста: разбор сценария и пересказ его пригодным для игры языком.

3. Техника исполнения: способы применения принципов практической эстетики на сцене.


Изложить методику в формате одной главы невозможно, поэтому обрисую ее вкратце, чтобы пролить немного света на ее основы и особенности.

1. Философия

Руководящие принципы практической эстетики базируются на множестве литературных источников, лишь немногие из которых посвящены собственно актерскому мастерству. Чтобы в полной мере оценить содержащиеся в них знания, лучше всего прочесть их самому (см. список рекомендуемой литературы в конце главы). Некоторые из этих трудов достаточно архаичны по стилю и содержанию, однако это не мешает изложенным в них истинам сохранять актуальность и по сей день.

«Поэтика» Аристотеля

Перейти на страницу:

Похожие книги

Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов
Новая женщина в кинематографе переходных исторических периодов

Большие социальные преобразования XX века в России и Европе неизменно вели к пересмотру устоявшихся гендерных конвенций. Именно в эти периоды в культуре появлялись так называемые новые женщины — персонажи, в которых отражались ценности прогрессивной части общества и надежды на еще большую женскую эмансипацию. Светлана Смагина в своей книге выдвигает концепцию, что общественные изменения репрезентируются в кино именно через таких персонажей, и подробно анализирует образы новых женщин в национальном кинематографе скандинавских стран, Германии, Франции и России.Автор демонстрирует, как со временем героини, ранее не вписывавшиеся в патриархальную систему координат и занимавшие маргинальное место в обществе, становятся рупорами революционных идей и новых феминистских ценностей. В центре внимания исследовательницы — три исторических периода, принципиально изменивших развитие не только России в ХX веке, но и западных стран: начавшиеся в 1917 году революционные преобразования (включая своего рода подготовительный дореволюционный период), изменение общественной формации после 1991 года в России, а также период молодежных волнений 1960‐х годов в Европе.Светлана Смагина — доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник Аналитического отдела Научно-исследовательского центра кинообразования и экранных искусств ВГИК.

Светлана Александровна Смагина

Кино
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью

Сборник работ киноведа и кандидата искусствоведения Ольги Сурковой, которая оказалась многолетним интервьюером Андрея Тарковского со студенческих лет, имеет неоспоримую и уникальную ценность документального первоисточника. С 1965 по 1984 год Суркова постоянно освещала творчество режиссера, сотрудничая с ним в тесном контакте, фиксируя его размышления, касающиеся проблем кинематографической специфики, места кинематографа среди других искусств, роли и предназначения художника. Многочисленные интервью, сделанные автором в разное время и в разных обстоятельствах, создают ощущение близкого общения с Мастером. А записки со съемочной площадки дают впечатление соприсутствия в рабочие моменты создания его картин. Сурковой удалось также продолжить свои наблюдения за судьбой режиссера уже за границей. Обобщая виденное и слышанное, автор сборника не только комментирует высказывания Тарковского, но еще исследует в своих работах особенности его творчества, по-своему объясняя значительность и драматизм его судьбы. Неожиданно расцвечивается новыми красками сложное мировоззрение режиссера в сопоставлении с Ингмаром Бергманом, к которому не раз обращался Тарковский в своих размышлениях о кино. О. Сурковой удалось также увидеть театральные работы Тарковского в Москве и Лондоне, описав его постановку «Бориса Годунова» в Ковент-Гардене и «Гамлета» в Лейкоме, беседы о котором собраны Сурковой в форму трехактной пьесы. Ей также удалось записать ценную для истории кино неформальную беседу в Риме двух выдающихся российских кинорежиссеров: А. Тарковского и Г. Панфилова, а также записать пресс-конференцию в Милане, на которой Тарковский объяснял свое намерение продолжить работать на Западе.На переплете: Всего пять лет спустя после отъезда Тарковского в Италию, при входе в Белый зал Дома кино просто шокировала его фотография, выставленная на сцене, с которой он смотрел чуть насмешливо на участников Первых интернациональных чтений, приуроченных к годовщине его кончины… Это потрясало… Он смотрел на нас уже с фотографии…

Ольга Евгеньевна Суркова

Биографии и Мемуары / Кино / Документальное