«Прогноз» на будущее во взаимодействиях с каждым данным партнером похож на некоторую инерцию, на выработанный навык ожидания от данного партнера той, а не иной реакции. Ожидание враждебной реакции требует расчета и осмотрительности; предполагаемая дружественность, наоборот, влечет за собой непосредственность и прямоту. Дружественность раскрывает человека, враждебность закрывает его и психически и физически – телесно. Враждебность мобилизует с некоторым скрытым излишком – запасом на случай нужды в дополнительных усилиях; дружественность обнажает действительную степень заинтересованности – освобождает и облегчает тело. Поэтому при меньшей мобилизованности дружественность проявляется в большей свободе и легкости движений, а враждебность при большей мобилизованности – в скупости и ответственности, точности, лаконичности движений.
Соотношение интересов, инициативность и предмет борьбы
Дружественность облегчает деловое общение и в деловой борьбе располагает к пользованию инициативой – к наступлению. Для дружественного делового наступления характерны: разнообразие свободно используемых средств, расточительность в расходовании усилий и непринужденность переходов от одного воздействия к другому.
Враждебность располагает к тому, чтобы распоряжаться инициативой, или к обороне… Враждебное деловое наступление требует максимально возможной конкретности; получить от партнера-врага нужно нечто минимальное… Если в деловое наступление на врага человек идти избегает, то в позиционное наступление на врага, наоборот, некоторые люди идут охотно, по любому поводу и при всяком удобном случае… Враждебность наступления делает его чаще всего навязыванием инициативы партнеру и наступлением «за настоящее»… Чем дальше во времени отстоит то, чего считает возможным добиваться от партнера наступающий, тем соответственно меньше в его наступлении враждебности.