Старшая бортпроводница обращается к пассажирам и начинает инструктаж. На глаза снова наворачиваются слезы, но я их смаргиваю. Сморкаюсь, отвернувшись к окну-внутри снова щемящая боль. Самолет начинает движение к взлетно-посадочной полосе. И я зачем-то в последний раз бросаю взгляд на горящий яркими огнями аэропорт этого сумасшедшего, активного города семи холмов, никогда не спящего, столько всего дающего и столько всего забирающего… Здесь так легко найти себя и так легко потерять… Здесь все слишком, все через край- красота и доступность женщин, богатство и наглость мужчин… Я закрываю глаза и вспоминаю, как мое кольцо, одетое им, поглотили черные воды Москва-реки… Как я выкинула в водную бездну последнее оставшееся при мне от той жизни, которую Он мне уготовил… От нашей любви… Я пришла в его квартиру почти босиком, в одной рваной кофте… По сути, такой же и ушла… Пусть будет так… Так и было суждено изначально, наверное…
–Все нормально?-слышу участливый заботливый голос Роберта, вырывающий меня из собственных мыслей,– бортпроводница спрашивает, будешь шампанское или сок?
Я отказываюсь от всего и снова зачем-то смотрю и смотрю на удаляющийся в иллюминаторе аэропорт. Он, наконец, совсем скрывается из виду. Мы развернулись и теперь перед нами только лесополоса и другие самолеты. А я вдруг узнаю через аллею деревьев другой терминал- тот самый, где стоят только частные самолеты… Откуда мы тогда улетали с Ним в Амстердам… Снова внутри все скручивает… Снова в легких воздуха не хватает.
Лайнер останавливается. Гаснет свет. Минута- и самолет резко стартует… Мы разгоняемся и набираем скорость… И вот, мы в воздухе… Москва внизу… Москва в прошлом… Прощай… Прощай Алан…