Читаем Александр Македонский полностью

К Гавгамелам переправившиеся вброд через Тигр македоняне подошли в сентябре 331 года до н. э. Четыре дня они отдыхали, а вечером накануне сражения Александр со своими военачальниками произвел разведку поля боя и расположения противника. Ему должно было открыться, конечно, впечатляющее зрелище – бесконечные ряды воинов, табуны лошадей, могучие слоны, оглашающие окрестности жутким ревом… Персы уже были выстроены в боевом порядке, поскольку Дарий знал о появлении македонян и опасался ночного нападения. Парменион советовал молодому полководцу так и поступить, но Александр ответил, что не крадет побед и что ему подобает вести бой честно, без хитростей и уловок. На самом деле в ночной атаке было не так уж много смысла – ни о какой внезапности речи уже не шло. Поэтому царь отправился к себе палатку и заснул так крепко, что утром его не сразу смогли разбудить. Может, это был очередной психологический ход, демонстрация в расчете на внушение уверенности солдатам, а может, Александр действительно обладал железными нервами и был абсолютно спокоен по поводу исхода предстоящего сражения. Своим военачальникам он так и говорил, что теперь, когда перс решился принять бой, опасаться уже нечего.

Дарий расположил свои войска в две линии: в первой выстроилась пехота (в том числе, греческие наемники), во второй – вспомогательные войска. На левом фланге, которым командовал Бесс, были бактрийские и персидские всадники, вперемешку с пехотой, скифские всадники и перед фронтом – боевые серпоносные колесницы. Справа у Дария стояли арамеи, мидяне, парфяне, саки и представители ряда других народов – в основном, из Восточного Ирана. Флангом командовал Мазей. Перед фронтом расположилась конница из Армении и Каппадокии и еще 50 колесниц. Сам Дарий с элитным конным отрядом занял место в центре боевого порядка. Около царя находились греческие наемники, слоны, 50 колесниц. Кроме того, поблизости были индийцы, карийцы, а в тылах центра – вавилоняне и еще ряд народностей. Между левым крылом и центром был оставлен промежуток. Равнинная местность и численное превосходство позволяли персам рассчитывать на успех.

Боевой порядок македонцев состоял из центра (фаланга тяжелой пехоты), правого фланга под командой сына Пармениона гипарха Филоты (8 ил македонской конницы, к которым примыкала часть гипаспистов) и левого фланга под командой Пармениона (союзная греческая пехота во главе с Кратером, а также союзная и фессалийская конница). Во второй линии стали 8200 гипаспистов, которыми командовал Никанор, еще один сын Пармениона, а также греческие гоплиты из союзного контингента. Вторая линия получила приказ быть готовой развернуться и сражаться перевернутым фронтом – Александр опасался обхода своих флангов. Весь боевой порядок находился под прикрытием легкой пехоты (так, например, перед фронтом стояли лучники, которые должны были встретить колесницы персов). Сам Александр занял привычное для себя место на правом фланге – среди македонских всадников.

Фронт македонской армии оказался короче персидского. Поэтому фаланга гоплитов была сдвинута вправо, чтобы помочь коннице Александра в направлении основного удара. Левое же крыло получило приказ двигаться уступом сзади. Заметив, что македонская армия затеяла перестроение, поворачиваясь направо, Дарий двинул на правый фланг Александра свою левофланговую конницу. Завязался ожесточенный бой, в ходе которого персы старались расстроить порядки противника и одновременно охватить его правое крыло. Однако Александр умело использовал резервы, которые не дали врагу совершить обход, не нарушился и македонский строй. А вот у персов, пока их левый фланг стремительно выстраивал дугу, в которую должны были попасть македоняне, образовался разрыв между этим флангом и центром.

Пока на фланге шел бой, Дарий бросил на македонян колесницы. Вот как описывает эту жуткую атаку Квинт Курций Руф: «Между тем колесницы, расстроив ряды перед знаменами, прорвались к фаланге: македоняне же, собравшись с мужеством, пропускают их в середину. Строй их стал подобен валу: они сомкнули свои копья и с обоих боков прокалывали животы напиравших на них лошадей, потом они окружили колесницы и сбрасывали с них колесничих. Строй заполнился упавшими лошадьми и возничими, они не могли больше управлять напуганными лошадьми: частыми рывками головой те не только рвали упряжь, но и опрокидывали колесницы, раненые тащили за собой убитых, взбесившиеся не могли остановиться, истощенные – двигаться. Лишь немного колесниц достигло последних рядов строя, неся ужасную смерть тем, на кого налетали: иссеченные людские тела лежали на земле, и так как страдания причиняют лишь свежие раны, то, будучи прежде ранеными и обессиленными, они не выпускали из рук оружия, пока, истекая кровью, не падали замертво».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии