Преждевременная смерть князя прервала его замыслы. Оглядываясь на его деятельность, полную храбрости, риска и компромисса, следует признать незаурядность личности Александра Невского. Вряд ли другой человек на его месте в той обстановке мог бы сделать больше. В этом отношении Руси повезло с лидером, руководившим страной в период, когда под вопрос было поставлено само выживание народа. Теперь обратимся к началу военных свершений Александра Ярославича, сразу возвысивших его, как непобедимого полководца.
Сначала речь пойдет о шведском походе 1240 г. на Северозападную Русь, который был задуман с далеко идущими захватническими целями. Словами летописи, сказанными может быть с долей преувеличения, «хотяче всприяти Ладогу, просто же реку (р. Неву - А. К) и Новгород и всю область Нов-городьскую».3 То была явная попытка отторгнуть от страны выход к Балтике, отрезать доступ к корельским и финским землям, закрыть торговые пути на запад, покорить если не всю, то жизненно важную часть Новгородской земли. В войске, кроме шведов, участвовали мурмане (норвежцы), емь и сумь, отмечены «пиекупы», что придавало нашествию крестоносный характер. Ижорский старейшина Пелгусий, которому была поручена «стража морская», устерег движение шедших морем шведов и сообщил об этом в Новгород.
Реакция новгородцев на военное вторжение была незамедлительной. Шведы успели продвинуться по Неве до устья реки Ижоры, где расположились станом «с обрытьем»,4 что примерно соответствовало одному дневному переходу гребных судов. За необычайно короткое время, вероятно, всего за один день Александр Ярославич собрал войско «поиде на них в мале дружине, не съждався с многою силою своею».5 Здесь угадывается план молодого полководца - не допустить шведов до города Ладоги, воспрепятствовать разорению прилегающих к реке Неве мест и внезапно напасть на них во время остановки в полевом лагере у устья р. Ижоры. В составе снаряженного в Новгороде войска находились воины княжеского двора и новгородские ополченцы. Войско по преимуществу было конным и дополнялось пехотой, передвигавшейся, надо думать, также на конях. Для ускоренного передвижения войска к месту сражения на Неве более предпочтительной была не речная по Волхову, а сухопутная «Водская дорога» от Новгорода через Тесово к реке Неве. Ее протяженность составляла примерно 150 км. Форсированным маршем рать могла преодолеть такое расстояние за два дня.6 К месту схватки войско подошло дополненное, по сообщению летописи, отрядом ладожан.
Войско Александра Ярославича подступило к шведскому лагерю 15 июля 1240 года, а в б часу дня, то есть в полдень, началось сражение, словами летописца, «ту бысть велика сеча свеем».7 Битва, судя по источникам, отличалась упорством, отвагой и отчаянной смелостью ее новгородских участников. С самого начала битвы им принадлежала боевая инициатива. Можно думать, что ожесточенное сопротивление оказали и шведы, тем более, что их отступление было до крайности затруднено. В тылу были реки Нева и Ижора, а посадка на корабли, если она была бы спешной или панической, означала верную гибель войска.
Представить Невскую битву можно лишь в отдельных моментах, используя сведения Жития Александра Невского. Агиограф по данному поводу выразительно пишет: «Си вся слышахом от господина своего Олександра и инех, иже в то время обретошася в той сечи».8
Житие подтвеждает поотрядное боевое построение войск, названных полками. К их числу можно отнести воинские подразделения: княжеского двора, несколько новгородских (указано, в частности, что один из новгородцев - Миша - имел свою дружину) и ладожское. В Житии упомянуты двое влиятельных новгородцев Гаврила Алексич и Збыслав Якунович. Эти люди, несомненно, руководили своими дружинами. Таким образом, русское войско насчитывало не менее 5 отрядов. Разделение на тактические единицы было, видимо, присуще и шведскому войску.
Сохраненные в Житии детали позволяют считать, что сражение 1240 г. развертывалось во многом по тактическим правилам боя, принятым в средневековье. В такого рода схватках участвовали сплоченные отряды, построенные в эшелонированный боевой порядок. Под водительством своих воевод эти отряды на поле боя, если первый натиск не приводил к немедленному результату, сходились и расходились, то есть ошибки враждующих повторялись и развертывались как бы волнообразно.9 Так, видимо, происходило и во время Невской битвы, что подтверждается использованием в тексте Жития терминов: «наехал», «наеха многажды», «наскочи». Многократное участие в схватке возможно в случаях, когда тактические подразделения сохраняют боевой порядок, и, сохранив строй, способны к сближению, маневру, отходу, послушны управлению.