Не теряя ни минуты, Аграмес поспешил во дворец, который был маленькой крепостью. Туда же бежали воины, кто не бросил оружием перед Гангадхаром, а сохранил верность своему правителю. Не прошло и часа, как дворец Аграмеса был полностью окружен македонцами. Воины Александра и Лисимаха встретились в центре Паталы, прокладывая себе путь через её кварталы огнем и мечом. При этом солдаты четко соблюдали приказ царя, щадить всех кто повязал себе на рукав белую повязку, и не грабили дома с желтыми знаменами на дверях. В них проживали участники мятежа и их сторонники.
В одном из домов неподалеку от дворца, Александр организовал малый штаб, куда стекались все известия. Вскоре перед полководцем предстал, глава мятежников, князь Тагор, под руководством которого были открыты ворота города.
— Да продлит божественный Шива дни жизни своей ипостаси — воскликнул хитрый царедворец, предано склонив свою голову перед Александром. Царь кивнул в ответ, и вельможа был допущен к царской руке, под пристальным присмотром Леоната, главы царских телохранителей.
— Нечестивый Аграмес укрылся во дворце, государь. Мы не смогли перехватить его при отступлении — начал оправдываться князь, но его прервал прибывший со спешной вестью гонец.
— Государь! Войска Птоломея осадили казармы города, но не могут взять их. Стратег просит применить против них огнеметные машины, для сохранения жизней своих солдат!
— Птоломей мыслит очень разумно, но я не хочу проливать кровь своих подданных. Тагор, немедленно отправляйся к казармам и предложи им сдаться. Если они сложат оружием. То я дарую им жизни, если нет то, с помощью «стрел Шивы» я сожгу их дотла! Иди!
Вельможа учтиво поклонился и с радостью отправился выполнять первый приказ своего нового повелителя. Александр точно угадал, кого следует направить на переговоры. Вид живого вельможи из династии Нандов и его слова об огнеметных машинах быстро сломили сопротивление воинов, и они сложили оружие.
— Может, теперь государь нам стоит направить парламентеров во дворец Аграмеса — предложил Гефестион, когда Тагор доложил о своем успехе, но царь только покачал головой в ответ.
— Владыка гангаридов в отличие от владыки индов Пора сделан из иного теста и будет биться до последнего, Гефестион.
Был уже вечер, когда вся столица Магадхи перешла под полный контроль македонцев, и все их взоры были устремлены на царский дворец.
Он являлся первоклассной крепостью, выстроенной с усердием и знанием дела. Здесь было все, и крепкие стены с бойницами, железные ворота, и даже ров, надежно прикрывавший дворец от любых действий противника. Штурмуя эту цитадель Александр, неминуемо потерял бы много воинов, а этого для него было непозволительной роскошью. В такой дали от родины, каждый солдат был для Александра очень и очень важен.
— Прикажи доставить баллисты царь, и мы сожжем дотла эту крепость — предложил Лисимах, раздосадованный тем, что титул победителя столицы гангаридов ему не достался. Его слова энергично поддержал Кратер. Его солдаты понесли заметные потери во время штурма главных ворот, и стратег тоже жаждал крови противника и немедля.
В душе Александр был полностью согласен со своими полководцами, но подобный исход штурма столицы Магадхи не устраивал его как царя. Рядясь в одежды Гангадхара, он должен был обязательно явить заботу о своих новых подданных. Применение «египетского огня» в густонаселенном городе, обязательно привел бы к большим пожарам а, следовательно, к озлоблению жителей Паталы. К тому же дворец сразу понравился царю своей красотой и изяществом.
Почувствовав сложное положение своего повелителя, к нему на помощь пришел бритоголовый египтянин.
— В подобных крепостях, наверняка есть потайные ходы государь. Спроси его об этом кого-нибудь из твоих новых союзников. Они наверняка должны знать об этом — предложил Нефтех. Обрадованный Александр тут же послал за Тагором и вскоре вельможа, полностью подтвердил догадку Нефтеха. Судьба цитадели была предрешена.
Между тем, укрывшийся во дворце, царь гангаридов и не помышлял сдаваться на милость победителя. Сделанный как сказал Александр из иного теста, потерпевший поражение Аграмес, продолжал строить планы дальнейшей борьбы с врагом.
Имея в своем распоряжении большой запас воды и пищи, осажденный властелин вместе со своими воинами мог продержаться в осаде несколько недель. Однако не это нужно было Аграмесу. Как хороший стратег, он хорошо понимал всю пагубность подобной стратегии. Запасы рано или поздно подойдут к концу, и тогда пришлось бы либо сдаваться на милость врагу, либо геройски пасть в схватке с врагом.
Все это не подходило владыке гангаридов. С наступлением ночи, Аграмес намеривался покинуть дворец через тайный ход и, выйдя из столицы продолжить борьбу с ненавистным македонцем за ее пределами. Замысел царя был неплох. Несмотря на гибель Ашоки южная армия не была полностью потеряна для царя, но дорогу ему уже заступило предательство.