Отчет Курция весьма примечателен, потому что он показывает Птолемея, занимающего по сравнению со всеми остальными бескомпромиссную позицию. Он не хочет иметь дела с персидскими правителями. На Персидскую империю он смотрит как на военный трофей. Царя царей он изображает как естественного врага Греции. Он выступает за создание регентского совета, но без Пердикки. Птолемей не согласен с большинством своих коллег. Можно было бы пренебречь текстом Квинта Курция, сказав, что это продукт богатого воображения историка поздней эпохи, однако отчет Курция верно отражает отношение Птолемея к сорокалетнему историческому периоду, последовавшему за смертью Александра. Птолемей попытался остаться в хороших отношениях со своими коллегами, однако централизованной власти не подчинился. По словам Диодора, Птолемей взял Египет как военный трофей. Он проделал большую работу, дабы доказать, что он по праву является наследником Александра и хранителем его тела, но он не проявлял никакого внимания к женам и детям Александра, не считая идеи возможного брачного союза с сестрой Александра Клеопатрой.
Греческий писатель Павсаний в «Описании Эллады» подтверждает мнение Курция. Павсаний заявляет, что несогласие Птолемея с передачей всех полномочий единому центральному правителю вступила в противоречие со взглядами других властителей и Птолемей «был виновен» в последующем развале империи.
Птолемей сделался полновластным правителем Египта. Павсаний и Курций в своих трудах выражают удивление: как удалось Птолемею, не похожему на других военачальников, столь легко завладеть завидным призом, тем более что отношения с Пердик-кой у него были враждебные: тот в течение полутора лет после событий в Вавилоне пытался отнять у Птолемея Египет. Фактически Египет был ключом к событиям июня 323 года до н. э. Птолемей не проронил ни слова, как, впрочем, и все другие источники, о том, как он, такой же полководец, как и многие другие, сумел сделаться царем Египта. Не спорю, в «Романе об Александре» есть рассказ о том, что Александр будто бы оставил завещание, согласно которому Египет отходил Птолемею, однако доказательства этому не существует. Мнение это распространял сам Птолемей.
Царство Обеих земель являлось большим призом. Это было суверенное государство, история которого насчитывала не одно тысячелетие. У него имелись естественные границы, которые легко было защитить. По словам Диодора, Египет являлся самой богатой провинцией Македонской империи и одной из немногих стран, которые приветствовали вторжение Александра и поддерживали его в борьбе против ненавистных персов. Египет оставался относительно лояльным царю до окончания правления Александра. Более важным кажется то, что это была одна из немногочисленных провинций, в которой после смерти Александра не вспыхнула гражданская война. Да, приз был и легкий, и роскошный. У Египта имелся собственный македонский гарнизон и богатая казна. Самое главное, что управлял им не македонский соперник-военачальник, а корыстный наместник Клеомен из Навкратиса, греческой колонии в дельте Нила. Сместить Клеомена оказалось нетрудно. Человеком он был продажным, и за год до своей смерти Александр официально предупредил Клеомена, чтобы тот привел свои дела в порядок. Согласно всем доступным источникам, Птолемей вошел в Египет, где народ восторженно его приветствовал, сместил Клеомена и не встретил в царстве Обеих земель никакого сопротивления. И со стратегической точки зрения Египет был чрезвычайно важен для Македонской империи. В соответствии с Аррианом (а в основание своей книги он, по всей видимости, положил мемуары Птолемея), перед самой осадой Тира Александр созвал военный совет, на котором объяснил, как важно для них покорить Палестину и двинуться в Египет. Речь свою он заключил тем, что как только Египет окажется в их руках, реальной внешней угрозы у них почти не будет. Птолемей, должно быть, вспомнил эти слова, как, впрочем, и другие командиры, такие как Пердикка. Все это добавляет интриги к поставленному нами вопросу: как удалось Птолемею так быстро и без особых усилий захватить этот ценный приз? Единственный ответ: Птолемея поддерживала другая мощная сила Македонской империи — Антипатр, наместник Македонии, виртуальный ее правитель, сын которого Кассандр находился в качестве посла в Вавилоне и видел умирающего Александра. Одним из постоянных политических и стратегических факторов, игравших большую роль на протяжении долгой кровавой борьбы за престолонаследие, была дружба Кассандра и Птолемея, а потом между новым египетским правителем и семьей Антипатра.