Читаем Алиса в зазеркалье (Алиса - 2) полностью

- Ведь это от меня не зависит, - сказала она. - Все растут! Не могу же я одна не расти!

- _Одна_, возможно, и не можешь, - сказал Шалтай. - Но _вдвоем_ уже гораздо проще. Позвала бы кого-нибудь на помощь - и прикончила б все это дело к семи годам! (*47)

- Какой у вас красивый пояс! - заметила вдруг Алиса. (Достаточно уже они поговорили о возрасте, и если они и вправду по очереди выбирали темы для беседы, то теперь был _ее_ черед.)

- Нет, не пояс, а галстук! - тут же поправилась она. - Ведь это, конечно, галстук... Или нет... Я, кажется, опять ошиблась. Это пояс!

Шалтай-Болтай нахмурился.

- Пожалуйста, простите!

Вид у Шалтая был такой обиженный, что Алиса подумала: "Зачем только я заговорила про это!"

- Если б только я могла разобрать, где у него шея, а где талия, сказала она про себя.

Судя по всему, Шалтай-Болтай очень рассердился. С минуту он молчал, а потом просипел глубоким басом:

- _Как мне... надоели_... все, кто не может отличить пояса от галстука!

- Я страшно необразованная, я знаю! - сказала Алиса с таким смирением, что Шалтай мгновенно смягчился.

- Это галстук, дитя мое! И очень красивый! Тут ты совершенно права! Подарок от Белого Короля и Королевы! Понятно?

- Неужели? - воскликнула Алиса, радуясь, что тема для разговора была все же выбрана _удачно_.

- Они подарили его мне, - продолжал задумчиво Шалтай-Болтай, закинув ногу за ногу и обхватывая колено руками, - они подарили его мне на день... на день нерожденья.

- Простите? - переспросила Алиса, растерявшись.

- Я не обиделся, - отвечал Шалтай-Болтай. - Можешь не извиняться!

- Простите, но я не поняла: подарок на день нерожденья? Что это такое?

- Подарок, который тебе дарят не на день рожденья, конечно.

Алиса задумалась.

- Мне больше нравятся подарки на день рожденья, - сказала она наконец.

- А вот и зря! - вскричал Шалтай-Болтай. - Сколько в году дней?

- Триста шестьдесят пять.

- А сколько у тебя дней рожденья?

- Один.

- Триста шестьдесят пять минус один - сколько это будет?

- Триста шестьдесят четыре, конечно.

Шалтай-Болтай поглядел на Алису с недоверием.

- Ну-ка, посчитай на бумажке, - сказал он (*48).

Алиса улыбнулась, вынула из кармана записную книжку и написала:

365 - 1 = 364

Шалтай-Болтай взял книжку и уставился в нее.

- Кажется, здесь нет ошиб... - начал он.

- Вы ее держите вверх ногами, - прервала его Алиса.

- Ну, конечно, - весело заметил Шалтай-Болтай и взял перевернутую Алисой книжку. - То-то я смотрю, как странно все это выглядит! Поэтому я и сказал: "_Кажется_, здесь нет ошибки!", - хоть я и не успел разобраться как следует... Значит, так: триста шестьдесят четыре дня в году ты можешь получать подарки на день нерожденья.

- Совершенно верно, - сказала Алиса.

- И только _один_ раз на день рожденья! Вот тебе и слава!

- Я не понимаю, при чем здесь "слава"? - спросила Алиса.

Шалтай-Болтай презрительно улыбнулся.

- И не поймешь, пока я тебе не объясню, - ответил он. - Я хотел сказать: "Разъяснил, как по полкам разложил!"

- Но "слава" совсем не значит: "разъяснил, как по полкам разложил!" возразила Алиса.

- Когда _я_ беру слово, оно означает то, что я хочу, не больше и не меньше, - сказал Шалтай презрительно.

- Вопрос в том, подчинится ли оно вам, - сказала Алиса.

- Вопрос в том, кто из нас здесь хозяин, - сказал Шалтай-Болтай (*49). - Вот в чем вопрос!

Алиса вконец растерялась и не знала, что и сказать; помолчав с минуту, Шалтай-Болтай заговорил снова.

- Некоторые слова очень вредные. Ни за что не поддаются! Особенно глаголы! Гонору в них слишком много! Прилагательные попроще - с ними делай, что хочешь. Но глаголы себе на уме! Впрочем, я с ними со всеми справляюсь. Световодозвуконепроницаемость! Вот что я говорю!

- Скажите, пожалуйста, что это такое? - спросила Алиса.

- Вот теперь ты говоришь дело, дитя, - ответил Шалтай, так и сияя от радости. - Я хотел сказать: "Хватит об этом! Скажи-ка мне лучше, что ты будешь делать дальше! Ты ведь не собираешься всю жизнь здесь сидеть!"

- И все это в одном слове? - сказала задумчиво Алиса. - Не слишком ли это много для одного!

- Когда одному слову так достается, я всегда плачу ему сверхурочные, сказал Шалтай-Болтай.

- Ах, вот как, - заметила Алиса.

Она совсем запуталась и не знала, что и сказать.

- Посмотрела бы ты, как они окружают меня по субботам, - продолжал Шалтай, значительно покачивая головой. - Я всегда сам выдаю им жалованье.

(Алиса не решилась спросить, чем он им платит, поэтому и я ничего не могу об этом сказать.)

- Вы так хорошо объясняете слова, сэр, - сказала Алиса. - Объясните мне, пожалуйста, что значит стихотворение под названием "Бармаглот".

- Прочитай-ка его, - ответил Шалтай. - Я могу тебе объяснить все стихи, какие только были придуманы, и кое-что из тех, которых еще не было!

Это обнадежило Алису, и она начала:

Варкалось. Хливкие шорьки

Пырялись по наве.

И хрюкотали зелюки

Как мюмзики в мове.

- Что же, хватит для начала! - остановил ее Шалтай. - Здесь трудных слов достаточно! Значит, так: "_варкалось_" - это четыре часа пополудни, когда пора уже варить обед.

- Понятно, - сказала Алиса, - а "_хливкие_"?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Небо с овчинку
Небо с овчинку

Повести Николая Ивановича Дубова населяют многие люди — добрые и злые, умные и глупые, веселые и хмурые, любящие свое дело и бездельники, люди, проявляющие сердечную заботу о других и думающие только о себе и своем благополучии. Они все изображены с большим мастерством и яркостью. И все же автор больше всего любит писать о людях активных, не позволяющих себе спокойно пройти мимо зла. Мужественные в жизни, верные в дружбе, принципиальные, непримиримые в борьбе с несправедливостью, с бесхозяйственным отношением к природе — таковы главные персонажи этих повестей.Кроме публикуемых в этой книге «Мальчика у моря», «Неба с овчинку» и «Огней на реке», Николай Дубов написал для детей увлекательные повести: «На краю земли», «Сирота», «Жесткая проба». Они неоднократно печатались издательством «Детская литература».

Марина Серова , Николай Иванович Дубов

Детективы / Детская литература / Прочая детская литература / Книги Для Детей