Читаем Алюминиевое лицо. Замковый камень (сборник) полностью

Мальчишка кинул в него пустой бутылкой, промахнулся, и упавшая бутылка разбилась. Другой запустил в него камнем. Зеркальцев прибавил шагу, еще и еще. Мальчишки за ним бежали, кидали камнями, кричали:

– Мент! Мент!

Зеркальцев побежал туда, где у столба с пустым гнездом стоял его «Вольво-ХС90». Открыл дверцу, кинулся на сиденье и пустил машину, услышав, как камень звонко ударил в корпус. Мчался по шоссе, чувствуя, как душат его рыдания. Горячие комья слез подкатывались к горлу и останавливались, душили его. И чтобы не задохнуться, он жал на газ, слыша, как ревет вокруг растерзанный воздух.

Глава 7

Зеркальцев вернулся в отель «Милорд» в изнеможении. Отогнал автомобиль на стоянку и рассматривал вмятину, оставленную камнем на полированном кузове. Изысканное изделие европейской цивилизации, рассчитанное на благородного и утонченного пользователя, столкнулось с диким русским камнем, орудием ненависти, беды и беспомощности. Он, Зеркальцев, отождествив себя с бедствующим народом, был одним из тех, кто выпустил этот камень. Выпустил в самого себя, который в глазах народа являлся виновником народных несчастий и бед. И следовало выбирать между тем Зеркальцевым, который, повязанный путами, сидел в крапиве вместе с пьяным председателем. И тем, который, элегантный и легкомысленный, двигался с микрофоном среди сверкающих автомобильных салонов и своим чарующим баритоном услаждал слух ценителей комфорта и благополучия.

В номере он долго смывал с себя ядовитую угарную пыльцу. Старался успокоиться, глядя на фасад церкви, с которой ушло солнце, и стена, напоенная за день лучами, теперь медленно их отдавала. Церковь светилась нежно-голубым серебром, и иностранцы, должно быть финны или немцы, фотографировались на фоне прекрасной стены.

Он передал репортаж в Москву, приглашая счастливых обладателей ХС90 в увлекательное странствие по неизвестной России, которая любителям экзотики должна показаться такой же фантастической и загадочной, как экваториальная Африка.

Раздался звонок. Звонил Василий Егорович Макарцев, глава православного братства:

– Любезный Петр Степанович, отец Антон сообщил мне о вашем визите в обитель. Я знаю, вы прикладывались к мощам преподобного. Старец Тимофей и после смерти исповедует и отпускает грехи.

– Я, кажется, вчера во время ужина допустил бестактность. Позволил себе толковать пророчество старца о невесте Христовой и заре. Зачем-то приплел сюда жену премьера Хлебопекова Аллу, которую якобы должны постричь в монахини. А ведь «Алая заря» – не более чем бывший колхоз, который сегодня утонул в вине. Примите мои извинения.

– Полноте. Вы просто стремились разгадать шифрограмму, оставленную нам старцем. А ведь эта шифрограмма разгадана. Старец пророчествовал, что царь грядет к нему, старцу, от зари и будет встречен Христовой невестой. Это значит, что царь с серебряным лицом будет помазан в Тимофеевой обители рядом с ракой преподобного. Поедет царь в монастырь мимо бывшего колхоза «Алая заря» и будет встречен монахинями, невестами Христовыми.

– Вчера я не мог об этом догадаться.

– Я звоню вам по просьбе Кирилла Федотовича Голосевича. Завтра утром он приедет к вам и просил вас подарить ему малую толику времени. Сам же он сейчас занят делом, в которое вас посвятит.

– Буду рад увидеть Кирилла Федотовича, – ответил Зеркальцев, не в силах отказаться от продолжения знакомства, которое погружало его в загадочную и влекущую мглу. Перед тем как лечь спать, он долго смотрел на церковь. В сумерках она казалась серебристым облаком, в котором светилась и брезжила обращенная к нему благая весть.

Глава 8

Утром он позавтракал омлетом и фруктами в окружении шумных благожелательных иностранцев, которых уже поджидали туристические автобусы, похожие на огромные чемоданы.

Он прошел сквозь стеклянную карусель, вышел на парадное крыльцо, любуясь ослепительной белой церковью, на которой нежно голубел хрупкий изящный орнамент, словно по солнечному снегу пробежала бойкая птичка. Хотел обойти церковь и заглянуть внутрь, где в этот час должна была начинаться утренняя служба. Но к гостинице мягко подкатил «Лендровер-3», и из него легко и упруго выпрыгнул Кирилл Федотович Голосевич – его великолепные усы, курчавые бачки, брови вразлет и голубые, слегка водянистые глаза на странно серебристом лице.

– Как я рад, как я рад! – Он обнял Зеркальцева, словно старинного друга, источая радушие, запах вкусного одеколона и едва уловимый аромат салона с его тонкими благовониями. – Вам не надо садиться в ваш великолепный ХС90. Сегодня я ваш шофер. Прошу. – И он повлек Зеркальцева в свою машину, усаживая на сиденье среди мягкой кожи, благоухающих лаков, разноцветных циферблатов, напоминающих подводное царство с мерцающими рыбами. – Вчера, я знаю, вы побывали в Тимофеевой пустыни. Что вы там почувствовали? – Не давая Зеркальцеву ответить, продолжал: – Сегодня я покажу вам нечто, без чего впечатления от пустыни будут не полны.

Перейти на страницу:

Все книги серии Московская коллекция

Политолог
Политолог

Политологи и политтехнологи – это маги и колдуны наших дней. Они хотят управлять стихиями, которыми наполнено общество. Исследовать нервные ткани, которые заставляют пульсировать общественные организации и партии. Отыскивать сокровенные точки, воздействие на которые может приводить в движение огромные массивы общественной жизни. Они уловили народ в сотканные ими сети. И народ бьется в этих сетях, как пойманная рыба. Но однажды вдруг случается нечто, что разрушает все хитросплетения политологов. Сотканные ими тенета рвутся, и рыба в блеске и гневе вырывается на свободу…Герой романа «Политолог» – один из таких современных волшебников, возомнивших о своем всесилии. Но повороты истории превращают в ничто сотканные им ловушки и расплющивают его самого.

Александр Андреевич Проханов

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Анатолий Владимирович Афанасьев , Антон Вячеславович Красовский , Виктор Михайлович Мишин , Виктор Сергеевич Мишин , Виктор Суворов , Ксения Анатольевна Собчак

Фантастика / Криминальный детектив / Публицистика / Попаданцы / Документальное
Дальний остров
Дальний остров

Джонатан Франзен — популярный американский писатель, автор многочисленных книг и эссе. Его роман «Поправки» (2001) имел невероятный успех и завоевал национальную литературную премию «National Book Award» и награду «James Tait Black Memorial Prize». В 2002 году Франзен номинировался на Пулитцеровскую премию. Второй бестселлер Франзена «Свобода» (2011) критики почти единогласно провозгласили первым большим романом XXI века, достойным ответом литературы на вызов 11 сентября и возвращением надежды на то, что жанр романа не умер. Значительное место в творчестве писателя занимают также эссе и мемуары. В книге «Дальний остров» представлены очерки, опубликованные Франзеном в период 2002–2011 гг. Эти тексты — своего рода апология чтения, размышления автора о месте литературы среди ценностей современного общества, а также яркие воспоминания детства и юности.

Джонатан Франзен

Публицистика / Критика / Документальное
Как разграбили СССР. Пир мародеров
Как разграбили СССР. Пир мародеров

НОВАЯ книга от автора бестселлера «1991: измена Родине». Продолжение расследования величайшего преступления XX века — убийства СССР. Вся правда о разграблении Сверхдержавы, пире мародеров и диктатуре иуд. Исповедь главных действующих лиц «Великой Геополитической Катастрофы» — руководителей Верховного Совета и правительства, КГБ, МВД и Генпрокуратуры, генералов и академиков, олигархов, медиамагнатов и народных артистов, — которые не просто каются, сокрушаются или злорадствуют, но и отвечают на самые острые вопросы новейшей истории.Сколько стоил американцам Гайдар, зачем силовики готовили Басаева, куда дел деньги Мавроди? Кто в Кремле предавал наши войска во время Чеченской войны и почему в Администрации президента процветал гомосексуализм? Что за кукловоды скрывались за кулисами ельцинского режима, дергая за тайные нити, кто был главным заказчиком «шоковой терапии» и демографической войны против нашего народа? И существовал ли, как утверждает руководитель нелегальной разведки КГБ СССР, интервью которого открывает эту книгу, сверхсекретный договор Кремля с Вашингтоном, обрекавший Россию на растерзание, разграбление и верную гибель?

Лев Сирин

Документальное / Публицистика