– Ей сейчас четырнадцать… она уже не такая милая девочка, но еще девственна, моя прелестница… Хотя Федька из соседнего дома уже полгода зажимает ее по всяким углам, мою прелесть… мало ему хабалок из класса, а моя милая Ни…
– Я поняла. Если будешь себя хорошо вести, сможешь пообщаться со своей прелестью, и даже рыцарем поработать, разгоняя вокруг всяких… Ну в теле Аколита, само собой. И не так, как в прошлый раз.
– Я повинуюсь Госпожа Аллея.
– Теперь внимательно слушай. Если я тебя в таком виде запущу в тело к этому, – Аллея кивнула на лежащего парня, – то ты ему там всю энергетику порушишь. Поэтому, снимаем ошейник, излишки из тебя я забираю, кладу его в ваш концентратор, ты залазишь внутрь, и привязываешь его к себе через ошейник подчинения. Потом выставляешь наружу палец, и я через него подаю энергию. Ты где-нибудь изнутри выжигаешь энергетический преобразователь с ограничителем. Это чтобы, во-первых, мог от него подпитываться, когда энергии мало, или ему передать, в случае крайней необходимости. А во-вторых, тот самый ограничитель, чтобы ты его до дна не высосал, когда забудешься. Потом где-нибудь там же выжигаешь маяк. Ну это, чтобы не потерялись случайно. А то всяко бывает.
– Тебя как зовут то «великий дух»?
– Тимур, Госпожа Аллея, Тимур Владимирович Целинос, – глаза призрака явственно впыхнули.
– Педофил Целинос… Педофил Владимирович… Будешь Тимуром. Имя прямо резонирует энергиями… и как ты только с таким именем в такого бесхребетного слизня превратился… Педофил Тимур…
– Стечение обстоятельств, влияние воспитания и среды, Госпожа, – неуверенно произнес Тимур.
– У всех нас стечение и влияние… Но это не повод позволить, каким-то козлам запинать себя до смерти. Ладно, хватит трындеть. Снимаю ошейник, – суккуба отпустила призрака, и затем ловко сняла кожаный ремешок с драгоценными камнями.
– Теперь смотри мне в глаза, передаю схему преобразователя. Запомнил.
– Да, Госпожа Аллея.
– Давай свой палец, я заберу энергию. Когда залезешь в тело, высунешь его же, – девица ухмыльнулась, – а то был у меня для опытов один шутник. Я ему говорю давай палец, а он мне из голема елдак высовывает на причинном месте. И это при том, что у нас призраки фиолетового цвета.
– Не сомневаюсь, что вы покарали нечестивца, – Тимур протянул указательный палец левой руки.
– Я засунула этого, шутника в мутный однокаратовый алмаз, и выкинула в общественный нужник. Думаю, его ждет долгое и интересное будущее.
По мере забора энергии Тимур становился всё светлее и светлее, а под конец стал совершенно прозрачным.
Аллея подошла к Колишкину, и взяв его за ногу перетащила в центр пентаграммы. А затем аккуратно распинала руки и ноги находящегося в бессознательном состоянии человека по лучам звезды.
– Так, а теперь, ошейничек… и что бы я без тебя делала, мое проклятие и мое спасение… Вот, головку поправим… а он так и не очнулся… это непорядок… И вроде не сломано ничего… – суккуба повернулась к призраку, – когда нормально освоишься в этом, вы там что ли побегайте, попрыгайте, а то хлипкий совсем.
– Сделаю госпожа Аллея. А можно мы за Федькой побегаем и на нем же и попрыгаем? – с надеждой спросил Тимур.
– Если без членовредительства…, то можно. И на систематической основе, – суккуба наклонилась к лицу Аколита, и почти незаметно проворчала, – вот понимаешь, как жизнь закручивается, человек меня от рабства спас, ошейник собственными руками снял, а я вся в крови, как дурная хабалка какая-то, лезу к нему целоваться… судьба видно Алексей у тебя такая… несерьезная.
Получив оживляющую порцию энергии, парень открыл глаза.
– Бы рагет ваартане Аколитэ? – спросила девица, так похожая на облитую кровью малолетнюю наркоманку из 15 квартиры.
– Ааааа… – завыл Колишкин.
– Тимур, лезь в него и прикажи заткнуться и не шевелиться.
После того как призрак опустился в тело, Алексей перестал скулить и аккуратно расправил руки и ноги по лучам звезды.
Затем лежащий начал с торжественной интонацией произносить слова:
– Я клянусь служить Тимуру. Я клянусь во всем подчиняться Госпоже Аллее, и ничего не сделаю ей во вред.
– Хорошие мальчики! Тимур, палец давай.
– Госпожа Аллея, а почему, когда я говорил с вами, я вас понимал, а когда вы говорили с Аколитом, то ничего не понял? – спросила голова призрака, приподнявшаяся над головой Алексея.
– Потому, мой любознательный дух, что с тобой я общалась мысленно, а с ним я говорила, как все обычные существа – ртом. Ты же сам поведал, что в ментальном плане они все глухие как пни. Но вот внутри концентратора, он тебя услышал, тем более, у тебя с ним уже контакт был налажен. А теперь марш внутрь, и палец подними, какой там был?
Над левой рукой Аколита поднялся вверх прозрачный указательный палец.
– Чего не сделаешь, для хорошей работы… голова, лицо, все тело в крови, как у какого-то мясника, а еще весь день ползаю по полу и сосу палец призрака. Бред бредячий. И почему у суккуб основной энерго канал выходит в губы… было бы как у инкубов… гы… – Аллея замолчала занятая важным для будущего трех существ делом.
Через какое-то время голова призрака поднялась над телом.