Ответ этот меня расстроил, не того человека я хотел сейчас обнаружить.
— Давайте ей помахаем? — предложил Генка.
— Да ты что, с ума сошел?! — тут же воскликнул Володька. — Нас же заметят! Сиди тихо.
Мы принялись смотреть выступление артистов, но время от времени поглядывал на зрителей — вдруг все же увижу знакомое лицо? Парни тоже смотрели на девушек, но совсем по другому поводу.
Ждать окончания выступления мы не стали — прошло уже много времени и нужно было возвращаться назад, в лагерь. Но едва мы поднялись, как за нашими спинами раздалось:
— Стоять! Не двигаться!
Голос был поставленный, каким обычно отдают приказы. А значит, ничего хорошего ждать не приходилось. Мы поняли, что попали в переделку.
— Дезертиры? — произнес солдат и что-то явственно лязгнуло.
Оружие! Неужели он будет стрелять? Нет, бред какой-то. Или… Он простой солдат, ему отдали приказ не подпускать никого к лагерю. А мы… разве ему сейчас докажешь, что мы сами из этого лагеря? Мы просто три каких-то подозрительных незнакомца, которые наблюдали за стратегическим объектом. Помниться, Костарев говорил, что этот лагерь относиться к вотчине Министерства обороны. А значит предположение насчет стрельбы вполне реальное.
Только вот была и другая сторона проблемы. Если мы сейчас все же сможем доказать ему, что мы никакие не шпионы, а ученики, сбежавшие из лагеря, то нас сразу же отведут к коменданту и прямая нам дорога домой. Без права на оправдание.
Что же делать? Любое развитие событие не несет ничего хорошего и нас не устраивает. Хотя, получить пулю в спину хотелось меньше, чем вернуться домой.
В голове у меня возник третий вариант, который можно было провернуть. Рисковый, но в случае положительного развития он устроил бы нас.
— Володька! — шепнул я. — Помнишь, как там, лесу?
— Разговорчики! — рявкнул солдат. — А ну развернитесь! Покажи свои лица. И руки вверх поднимите.
— Помню, — кивнул Володька, все поняв с полуслова. — Опасно.
— Рискнем!
— А ну молчать!
— Насчет «три»… Три!
Генка бросился в сторону, Володька тоже. Я же, пригнувшись с разворота прыгнул солдату прямо в ноги. Тот, не ожидая такого резкого развития событий, попятился назад. Подскочил Володька и толкнул солдата, помогая тому упасть. Закончил дело Генка, швырнув бойцу в лицо огромный ком грязи.
Все произошло за считанные мгновения и так слаженно, словно мы репетировали этот трюк не один раз.
— Бежим! — пискнул Генка и первым бросился наутек.
Пока солдат тщетно пытался разлепить и очистить глаза, мы побежали прочь.
До лагеря мы добрались за считанные минуты. Успели. Хотя по плацу уже ходили ученики, разминаясь, готовясь к тренировкам. Молодов тоже был там, развязывая узлы на веревках, готовясь к работе.
— В толпу! Затеряемся! — шепнул Володька, но я остановил его.
— Нет! В комнату — переодеваться.
Парень непонимающе глянул на меня, но спорить не стал.
Мы заскочили к себе, скинули одежду, похватали из рюкзаков что было и быстро переоделись. Потом вновь выскочили на улицу. И весьма вовремя. Подошел Молодов.
— Ну что, готовы дальше трудиться после хорошего выступления наших гостей и сытного обеда?
— Всегда готовы! — ответили мы, стараясь делать вид что ничего не произошло.
— Подскажите, а выступления такие каждый день будут? — спросил Генка.
Молодов рассмеялся.
— Ишь ты какой прыткий! Нет, это как исключение организовали вам. Но будете показывать хорошие результаты, кто знает, может и еще что-нибудь организуем. А теперь давайте, к снарядам. Сейчас будем отрабатывать…
Договорить он не успел.
— Стройся! — рявкнул кто-то. — Молодов! Живо сюда! Строй своих учеников!
На территорию лагеря зашли люди — целая команда из вооруженных солдат.
Мы быстро все поняли и переглянулись с Володькой и Генкой. Быстро они на след встали. Один из бойцов был нам знаком. Его чумазое от грязи лицо сверкало яростью.
Молодов подошел к солдатам, молча выслушал их. Те говорили тихо, но общий смысл их сообщения нам был понятен.
— Ученики! Стройся! — приказал трене, отойдя от гостей и вмиг став хмурым, чернее тучи. — Сегодня произошло экстраординарное событие в нашем лагере. Кто-то без разрешения покинул периметр лагеря. Мало того, он напал на охранника, а это еще более тяжелое нарушение. Я хочу, чтобы этот человек добровольно вышел и признался во всем сам. В противном случае…
— Да что ты с ними цацкаешься, Молодов? — проворчал начальник караула. — Сейчас сами его вычислим.
И крикнул нам.
— А ну встали ровно, — кивнул своим бойцам. — Пошли.
И они двинули вдоль строя, осматривая каждого. Особо внимательно на ребят смотрел боец, которого мы измазали в грязи.
Солдаты неумолимо приближались к нам.
Глава 23
Грязь