Я пожал плечами. Кота не было. Может, за ягуаром погнался, я к его отлучкам привык, и не беспокоился. Тем более что, если позвать, только вежливо и с почтением, он всегда появлялся.
На краю сельвы нас поджидал второй ряд обороны — десяток оборванцев во главе с таким же, только в дизайнерских кроссовках.
— Цель посещения? — деловито спросил он. — Почему через сельву, а не посадочную площадку?
— Гуляем, решили вот прикоснуться к мудрости отца святого, — пояснил я. — За богатое подношение. Ну или за бедное, если мудростью не поделится.
— Каждое слово паи де сантош — как откровение богов, — заявил пижон. — Ты пойдешь один, или..
Из леса ему заорали, чтобы не спрашивал про девушку.
— Или не один, — закончил командир оборванцев. — Идем, я покажу вам хижину, где можно подождать. У отца сейчас посетители, пара гринго. Они привезли богатые дары и много денег за крохотную толику мудрости. Пока будешь сидеть вместе со своей девушкой, подумай над этим.
Циновки валялись прямо на земле — устройством пола местные себя не утруждали. Стоило нам усесться, как кот рядом появился, принюхался к чему-то. Похоже, Ира в первый раз видела, чтобы он возникал прямо из воздуха.
— Эх, Белова, ты столько всего теперь знаешь, что тебя проще убить, чем заставить замолчать.
— Вы поэтому меня за своего брата сватаете, чтобы все в семью? — девушка достала из рюкзака сумочку, зеркальце и приводила себя в относительный порядок.
— Нет, — совершенно честно соврал я. — Для меня было бы лучше, если бы вы вообще не встречались.
— Тогда почему?
— Из мести. Этот засранец, как только повзрослел, стал меня моими знакомствами попрекать. Должен узнать, что это такое, когда одна и та же перед глазами туда-сюда мелькает. То, что он кандидатскую защитил, не оправдание для вот таких нравоучений.
— То есть, — осторожно спросила Ира, — нужно как вы, одному жить?
— Ну почему одному, у меня есть кот, — потрепал я животинку за уши. — Знаешь, как в песне — кот тебя не бросит, лишнего не спросит…
— Там про друзей.
Я только вздохнул. Не рассказывать же девушке, что бывают такие друзья, которые всю жизнь не разлей вода, а потом один другому шлеп черную кляксу на лоб, и все, конец дружбе.
Разговоры по душам — это хорошо, но шли-то мы сюда за другим. Точнее говоря — за другой.
Гражданка Урука предусмотрительно не дала координаты своего коммуникатора, ну да, мало ли что, раз у нее проблемы, наверняка поставила блок. В поселении, окружавшем центральное место культа — террейру, было порядка четырех десятков хижин, пять стояли обособленно — для гостей великого шамана, говорящего с богами, а остальные, значит, для местных. Одаренного можно обнаружить на расстоянии, если он что-то там псионит себе, и такой в поселке был всего один — в террейру.
Зу Маас-Арди отличное место нашла, чтобы я ее спас. Прям найди то, не знаю где.
— Сиди здесь, — сказал я Беловой, — никого не впускай. Тогда и выпускать не придется. Если что, стреляй, не стесняйся. А я по делам отлучусь.
— Могли бы, Марк Львович, все дела в лесу сделать, — не удержалась Ира от подколки.
— Юмор у подчиненных приветствую, даже такой.
Распахнул хлипкую дверь. Ире показалось, что я вышел на улицу, тем, кто стоял поодаль — что дверь просто распахнулась от ветра, а потом захлопнулась обратно. Поселком это скопище ветхих построек можно только формально было назвать, тут каждый спал, жрал, гадил и отдыхал где хотел, все пространство вокруг было вытоптано, замусорено и воняло — для аутентичности. Прошелся на другой конец селения, из центрального здания, представлявшего собой бублик с площадкой посредине, вышла пожилая белая пара в сопровождении трех оборванцев, женщина с восторгом смотрела вокруг, на кучки дерьма, мужчина — тот тоже какой-то воодушевленный шел, видимо, это те самые богатые гринго, которые для шамана ничего не жалеют.
Для провожатых — тоже, парочка остановилась у легкого вертолета, мужчина протянул одному из конвойных пакет с прямоугольным брикетом внутри, тысяч тридцать там, не меньше, если сотнями, взамен получил четыре зиплока с белым порошком. Понятно, что духовные практики помогают в жизни, но без допинга все равно никуда.
Чернокожая девушка, идущая мимо меня по вытоптанной земле, внезапно повернулась, уставилась в мою сторону. Секунду так постояла, потом головой потрясла, пошла дальше. Будет потом подругам рассказывать, что призрака увидела. Какие-то способности у представителей культа есть, но настолько слабые, что только вот так и могут проявляться. Может быть, у их детей в новых условиях разовьется настоящий дар.