- Твое сердце, - говорит он мне, смотря на меня с печалью в глазах.
- Ты мог бы двигаться дальше, - сообщаю я ему, пожимая плечами. - Маркус хотел бы этого.
- Пока я буду заниматься своими жаркими отношениями без эмоциональной привязанности, - отвечает он с едва заметной ухмылкой.
- Каждый раз, когда мне кажется, что я могу уйти… я закрываю глаза и вижу, как это происходит снова, - говорю я ему, тяжело вздыхая. - Иногда мне кажется, что я действительно умерла, и что действительно стала ангелом отмщения, о котором говорил мой брат…
Складывалось ощущение, будто у меня только одна цель в жизни.
- Возможно, так и есть, - соглашается он. - Но, может быть, тебе позволено отказаться от мести ради надежды.
- Тогда почему мне все еще сняться кошмары, когда я решаю остановиться?
Он поджимает губы.
- Вот именно, - говорю я ему, двигаясь по комнате. - Если бы мне сохранили жизнь для того, чтобы исправить ошибки того времени, тогда я не успокоюсь, пока все они не умрут. Остальные в этом городе страдают. Ты знаешь это. Такие люди, как Линди, которые выступают против их «справедливости». Такие женщины, как Диана, которая провела последние десять лет, беспокоясь, что однажды ее сын окажется мертвым или пропавшим без вести. Такие люди, как мой отец, который был убит за преступления, которых не совершал.
Он тупо кивает, зная, что я права.
- Это твой выбор, Лана. Я просто говорю, что буду с тобой, что бы ты ни решила.
Слезы. Я ненавижу слезы. Но они продолжают появляться в моих глазах, когда сами того за-хотят.
Я забираюсь ему на колени, и он обнимает меня, притягивая к себе, когда я делаю то же са-мое.
- Ты ведь знаешь, что ты мой второй любимый брат, верно? -спрашиваю его.
Шутка, которую я использую с детства.
Он смеется.
- Да уж. Я знаю. Точно также ты – моя любимая сестра, но только потому, что ты единст-венная, кто у меня есть.
Пока мы оба смеемся над маленьким кусочком прошлого, за которое держимся, я вспоминаю события последних нескольких дней. Новейшие дополнения к череде убийств.
- Покричи для меня, - говорю я Энтони, улыбаясь, пока он истекает кровью.
Крики агонии были музыкой для моих ушей. Но мелодия звучит не в той тональности, не по тем же нотам, как обычно.
Обычно ощущения намного лучше.
- Чертова п*зда! Я знал, что ты зло. Прямо как твой отец.
- Нет. Я была милой, - говорю ему, имея в виду это, медленно проводя лезвием по его груди, оставляя там неглубокий порез, но он только вздрагивает. - Я была наивна. Не была девственницей, но и не была шлюхой, как ты меня назвал. Мое тело было храмом и все такое, пока вы все не связали меня, по очереди не унизили и не оставили меня умирать. Вы убили Маркуса. И он отдал свою жизнь, чтобы я могла вернуться и прикончить вас по одному.
Он кричит, когда нож скользит вниз, и я снова дразню его словами, которые он когда-то использовал против меня.
- Покричи для меня, Энтони. Кричи громко. Никто не услышит тебя. Всем насрать.
И он действительно кричит. Он орет в поглощающую бескрайность подвала, который полностью находится под землей. На самом деле, иногда мне достается все слишком просто.
Но я не оставлю его здесь. Никто и никогда не узнает, что я была здесь.
- Ты сгоришь в аду. Все, что мы делали — это уничтожали зло в мире. Зло сложно убить, - выплевывает он.
- Ты серьезно хочешь назвать то, что сделал, актом справедливости? Ты претендуешь на праведность даже после насилия и греха?
Он усмехается, его рот в кровавом месиве.
- Ты не можешь грешить против дьявола. Ты появилась прямо из его чресл, как и твой отец. Они остановят тебя. Добро всегда побеждает зло. Я буду отмщен.
Мои губы подергиваются, меня забавляет, насколько он на самом деле бредит.
- Это победа добра над злом, - тихо говорю я, наблюдая, как его глаза сужаются до щелочек. Он ненавидит меня, считая себя ангелом-мстителем, и я использую это в своих интересах. - Это твое наказание. Акт доброй воли.
- Тебе и твоему брату-педику уже заказана дорога в ад. Мы просто ускорили процесс.
- Если ты прав, почему тебя не спасает какое-нибудь божественное вмешательство? - спрашиваю я его, медленно вставая. - Я воскресла из пепла, выжила несмотря ни на что. И все же сейчас именно ты страдаешь за преступления своего прошлого. Не я.
Он открывает рот, но закрывает его обратно.
- Видишь? - размышляю я, ухмыляясь. - В нужде и черт священный текст приводит. Уильям Шекспир, если тебе интересно. Но я не дьявол, Энтони. Я – ангел, который пришел спустить всех в ад.
Он, наконец, кричит громче, чем раньше, когда я забираю у него последнюю часть силы.Отрезаю ее под корень и отбрасываю, как мусор.
- Ты больше никому не причинишь вреда, - мрачно шепчу я, упиваясь звуками его боли и иг-норируя пустоту, которую впервые чувствую.
Мне нельзя останавливаться.
Я не могу.
Теперь вернемся в Кентукки.
- Я передам следующему, что ты поздоровался, - продолжаю я, заглушая его рыдания. - Твой лучший друг следующий.
Меня вырывает из воспоминаний звук стука в дверь Джейка.
- Черт, - шипит он, глядя на монитор позади нас.