Читаем Американская империя. Прогноз 2020–2030 гг. полностью

Именно противоречия в американском обществе движут быстро развивающимися циклами его истории. Единство крайне разнообразных проявлений: ковбоя, ученого, изобретателя-бизнесмена, воина – постоянно перекраивает Америку в бесконечном цикле взлетов и падений. Из-за напряженности между различными типажами американцев (а я указал лишь на некоторые из них) невозможно точно определить американский характер. Он соткан из противоречий, гораздо более значительных, чем те, что сложились в странах, которые не перекроили себя в настолько недавнем прошлом и не находятся в процессе перекраивания. У европейцев и азиатов имеются тысячелетняя история и культура, на которые можно опереться. У американцев есть только будущее, и будущее должно создаваться снова и снова. Государственное устройство изобретено. Способ использования континента изобретен, и сама нация изобретена. И процесс изобретения продолжается, создавая постоянное напряжение, благодаря которому американцы будут отказываться от себя прежних в пользу себя таких, какими они станут. Этот путь каждый проделывает самостоятельно, поскольку каждое поколение отказывается от своего прошлого, и данный процесс обеспечивает как постоянно сменяющиеся циклы американской жизни, так и быстрое восстановление после неизбежных бурь.


Преступления народа: рабовладение и индейцы

Разговор о создании Соединенных Штатов немыслим без рассмотрения вопиющих моральных преступлений нации. Бальзаку приписывают слова о том, что за всяким большим состоянием кроется большое преступление. А за большим американским состоянием скрываются два преступления, которые нельзя сбрасывать со счетов. Одно из них – порабощение африканцев, другое – геноцид индейцев. Эти два обстоятельства, по мнению некоторых, лишают США права на какой бы то ни было моральный авторитет. Учитывая, что, как уже отмечалось, Соединенные Штаты являются моральным проектом, эти обстоятельства должны рассматриваться со всей серьезностью, и их значение нельзя приуменьшить. Штаты несут тяжелый груз национальной вины за оба этих преступления, но, как и в большинстве случаев – исторических и моральных, – история гораздо сложнее, чем обычно считается, и поэтому неполна. Груз вины как нельзя более реален. И в то же время для подобных деяний есть объяснения, которые, конечно, не могут служить оправданием.

Рабство было завезено в Западное полушарие за столетия до того, как появились США или даже первое поселение в Северной Америке. Португальцы и испанцы порабощали американских индейцев; кроме того, португальцы завозили в Бразилию африканцев. В Бразилии, безусловно, большинство африканцев являлись рабами. Испанцы, голландцы и англичане ввели систему рабовладения в Северной Америке в начале XVII века, в то время, когда не существовало понятия «американцы», а были только европейские поселенцы.

В этом смысле рабство было общим преступлением, но Штаты сделали то, что я бы назвал чудовищным. США не только продолжили рабовладельческую практику, но и наделили африканца статусом недочеловека – формально и юридически. Декларация независимости гласила, что все люди созданы равными. Отцы-основатели искренне верили в это утверждение, однако желали продолжить практику африканского порабощения. Они знали, что без рабства на Юге создать Соединенные Штаты не получится, ведь тогда Юг не присоединится к Союзу. Поэтому основатели решили проблему способом, который можно назвать исключительно моральным преступлением. Поскольку все люди созданы равными, африканцы были объявлены недолюдьми, а Конституция закрепила их моральную ценность на уровне трех пятых от белого человека.

Это непростительный грех Штатов. Такие люди, как Джефферсон и Адамс, конечно, осознавали, что афроамериканцы равны белокожим, но ради экономического и политического удобства согласились принять доктрину, утверждавшую противоположное.

Декларация независимости, как предполагалось, должна была служить путеводной звездой для всего мира. Рабство существовало до основания США, широко практиковалось и продолжало практиковаться в других местах даже после 1865 года, но, извратив основополагающий документ нации, отцы-основатели создали длительные несправедливые условия по отношению к афроамериканцам. Документ закрепил статус афроамериканца как недочеловека в американской культуре, тем самым унизив его и породив порочный взгляд на него, который все еще развращает нацию и продолжает стигматизировать жертв, которые, как предполагалось, должны были быть свободны. Закон формирует культуру, но отмена закона сама по себе культуру не меняет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

История / Образование и наука / Публицистика
Александр Абдулов. Необыкновенное чудо
Александр Абдулов. Необыкновенное чудо

Александр Абдулов – романтик, красавец, любимец миллионов женщин. Его трогательные роли в мелодрамах будоражили сердца. По нему вздыхали поклонницы, им любовались, как шедевром природы. Он остался в памяти благодарных зрителей как чуткий, нежный, влюбчивый юноша, способный, между тем к сильным и смелым поступкам.Его первая жена – первая советская красавица, нежная и милая «Констанция», Ирина Алферова. Звездная пара была едва ли не эталоном человеческой красоты и гармонии. А между тем Абдулов с блеском сыграл и множество драматических ролей, и за кулисами жизнь его была насыщена горькими драмами, разлуками и изменами. Он вынес все и до последнего дня остался верен своему имиджу, остался неподражаемо красивым, овеянным ореолом светлой и немного наивной романтики…

Сергей Александрович Соловьёв

Биографии и Мемуары / Публицистика / Кино / Театр / Прочее / Документальное