Читаем Американское сало полностью

Книга не является критикой «массы» – населения, которое, такое-сякое, подвержено манипуляциям. Зритель, который плачет во время спектакля, лучше назойливого умника, который в самом интересном месте шепчет этому зрителю: «Это все неправда, и вообще, вон у главного героя ус отклеился, тигры сделаны из бумаги, а драконы из папье-маше». Люди должны очаровываться и забывать себя, а не быть черствыми аналитиками, слепленными из дерьма и стали.

Россия всегда была сильна творческими людьми. У нас много музыкантов, поэтов, режиссеров и актеров. Но их великие таланты остаются в заповеднике искусства и не применяются в практической политике.

США не сильны культурой, зато они первыми поняли, что политика – это шоу, сценой которого являются СМИ, а зрителями – все население. Они ставят свои политические спектакли на весь мир, спектакли, сделанные по дешевым лекалам бродвейских постановок и голливудских блокбастеров, и спокойно получают весь мир на блюдечке. Просто потому, что все остальные выступают зрителями, антигероями и потерпевшими в чужих спектаклях. Вместо того чтобы ставить свои, используя богатое культурное наследие.

Чем характерна надвигающаяся эпоха? Тем, что наигранные схемы и приемы дешевых мировых постановок и спектаклей срабатывают все меньше и меньше. Кроме того, постановщикам просто нечего сказать, все, что они хотели донести, уже донесено тысячу раз и наскучило.

Место главного режиссера большого мирового шоу скоро освободится, потому что мировой зритель перестает очаровываться, ему наскучил показ одного фокуса в тысячный раз.

Россия может и должна стать очровывающей, а не пугающей страной. Мировые кризисы дают шанс для этого. Кризис – это всегда повод под шумок осуществить какой-нибудь неожиданный ход, удивляющий всех, заставляющий подражать.

А мы стоим и ждем, когда опять старые авторитеты и мировые локомотивы сделают что-то, на что мы могли бы среагировать и что мы могли бы поддержать. Да, старые авторитеты давно импотентны, мы сами должны набраться смелости творить историю. История учит нас только тому, что она податлива смелым. За сто лет слепить целую нацию, за 30 лет разрушить мировую империю, на ровном месте устроить кризис. Все возможно тому, кто имеет волю и воображение. Последнее особенно важно. Воображение изначальнее истины, оно творит историю, оно сметает на своем пути завалы противостоящих фактов. Когда кто-то что-то придумал, то этой вещи нет в мире, она из него невыводима, и весь мир сопротивляется ей. Но потом кто-то подхватывает это, а еще через некоторое время уже весь мир своей массой работает на эту новую вещь, которую учел и прописал в своих отношениях и связях. Исторически недавно кто-то придумал «нацию украинцев», а вот их уже миллионы, есть государство, международные договора, газовые войны и миллионы упоминаний во всех книгах и учебниках.

Кто мешает запускать такие же семана, грибы и вирусы, чтобы они так же росли и набухали со временем? Мешает только серьезность, деловитость, трусость, приземленность всевозможных завхозов, «работников сцены», электромонтеров, осветителей и прочего вспомогательного персонала, который забрал власть над спектаклем у настоящих режиссеров и вообще работает без них. Так даже удобнее изображать что-то и осваивать смету.

Наша экономика всегда будет в ауте, пока мы думаем, что экономика первична. Мы не спасемся ни от каких кризисов, пока главными у нас будет министерство финансов и вообще всякие завхозы. Наше спасение, как и спасение всего мира, лежит там, где никто не ищет – в области гуманитарной.

Воображение – к власти!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Безмолвный пациент
Безмолвный пациент

Жизнь Алисии Беренсон кажется идеальной. Известная художница вышла замуж за востребованного модного фотографа. Она живет в одном из самых привлекательных и дорогих районов Лондона, в роскошном доме с большими окнами, выходящими в парк. Однажды поздним вечером, когда ее муж Габриэль возвращается домой с очередной съемки, Алисия пять раз стреляет ему в лицо. И с тех пор не произносит ни слова.Отказ Алисии говорить или давать какие-либо объяснения будоражит общественное воображение. Тайна делает художницу знаменитой. И в то время как сама она находится на принудительном лечении, цена ее последней работы – автопортрета с единственной надписью по-гречески «АЛКЕСТА» – стремительно растет.Тео Фабер – криминальный психотерапевт. Он долго ждал возможности поработать с Алисией, заставить ее говорить. Но что скрывается за его одержимостью безумной мужеубийцей и к чему приведут все эти психологические эксперименты? Возможно, к истине, которая угрожает поглотить и его самого…

Алекс Михаэлидес

Детективы
Другая правда. Том 1
Другая правда. Том 1

50-й, юбилейный роман Александры Марининой. Впервые Анастасия Каменская изучает старое уголовное дело по реальному преступлению. Осужденный по нему до сих пор отбывает наказание в исправительном учреждении. С детства мы привыкли верить, что правда — одна. Она? — как белый камешек в куче черного щебня. Достаточно все перебрать, и обязательно ее найдешь — единственную, неоспоримую, безусловную правду… Но так ли это? Когда-то давно в московской коммуналке совершено жестокое тройное убийство родителей и ребенка. Подозреваемый сам явился с повинной. Его задержали, состоялось следствие и суд. По прошествии двадцати лет старое уголовное дело попадает в руки легендарного оперативника в отставке Анастасии Каменской и молодого журналиста Петра Кравченко. Парень считает, что осужденного подставили, и стремится вывести следователей на чистую воду. Тут-то и выясняется, что каждый в этой истории движим своей правдой, порождающей, в свою очередь, тысячи видов лжи…

Александра Маринина

Детективы / Прочие Детективы