— Что мы будем теперь делать? — потерянно спросила она Василия.
— Не мы, а ты, — навел шофер ясность в вопросе. — Известно что! Не ты первая, не ты последняя! Иначе я бы давно уже был отцом-героем. Жаль, что за это мужикам орденов не дают!
Наконец игры с любовью Але стали надоедать. Бестолковые и безрезультатные, если не считать двух абортов.
Работать она устроилась с помощью фирмы удачно: убирала квартиры богатеньких новых русских. Платили неплохо, хотя некоторые жены бизнесменов оказывались чересчур капризными и без конца предъявляли претензии: «А почему осталась пыль на тумбочке?», «Окно вымыто наспех, нужно протереть его снова», «Куда подевалось синее полотенце?».
Стиснув зубы, чтобы не нахамить в ответ, Аля второй раз мыла окно, вытирала пыль и отыскивала полотенце.
И все-таки судьба благоволила к ней. И однажды она попала в семью дочери одного из немолодых предпринимателей. Марине — так звали дочку— отчего-то понравилась спокойная, тихая Алевтина. И Марина предложила Але стать у нее постоянной домработницей. Деньги сулила хорошие.
Алевтина обрадовалась. И прожила с Мариной и ее мужем — детей у них не было — душа в душу больше года.
А потом… Как-то осенью Марина намылилась ехать за грибами — блажь ей такая пришла в голову. И взяла с собой любимую Алевтину, с которой стала теперь почти неразлучна и без которой жизни своей теперь не представляла.
Стояла редкая осень: теплая, с обессиливающими сине-желтыми полднями и тревожными шепчущими ночами, пересыпанными тихими долгими дождями и белыми ласковыми туманами. Муж Марины Алексей ехать отказался. Он ценил каждый час, оставшийся до защиты диссертации, и с утра в воскресенье хотел сесть за работу в пустой молчаливой квартире. На вокзал Марина и Аля торопились, подгоняли таксиста, и в результате приехали слишком рано: электричка еще не подошла.
Марина с удовольствием опустилась на влажную, темную от сырости скамейку и закурила. Она думала о том, что грибов в этом году полно, и привезет она домой с верхом две корзины, сварит суп и накормит Алешеньку жареными. А оставшиеся можно и насушить. Мысли были легкие, светлые, радостные. Солнце еще не вставало. Слабые его отблески мерцали где-то далеко, за железнодорожными путями. Аля купила билеты, подошла и села рядом.
— Смотри, Марина, цыгане! — заметила Аля. — Давай погадаем!
Она не думала, что Марина согласится, так просто болтнула, как иногда говорят, увидев цыганку. Но хозяйка и подруга повела себя очень странно. Задумалась, напряглась, резко скомкала дорогостоящую сигарету и, вдруг встав, пошла к цыганам. Казалось, сейчас в гадании весь смысл ее жизни.
Аля с удивлением потопала за Мариной. Та прямо и смело подошла к одной из цыганок, немолодой и строгой на вид, протянула ей развернутую ладошку и попросила:
— Погадай!
Цыганка повернулась и уставилась на Марину.
— Я заплачу! — пообещала Марина. — Сколько скажете!
Цыганка взяла Марину за руку и молча повела куда-то в сторону, к заборам. Алевтина поплелась следом, ругая себя за дурацкое предложение.
— Мариша, электричка… — тихо напомнила она.
— Не мешай, успеем! — отмахнулась хозяйка. Она вся погрузилась в предстоящее таинство и прямо светилась изнутри, вроде фонарика. Ее грело сейчас великое чувство веры. У забора цыганка остановилась и пристально всмотрелась в Маринину ладонь.
— Красавица ты, а судьба у тебя трудная, — начала она, и Марина тут же по-бабьи, по-деревенски пригорюнилась. — Отвернулся он от тебя, вижу, отвернулся…
— Что?! — похолодев, прошептала Марина. Как это— отвернулся?! Другую, что ли, нашел? И кого только обольстить сумел со своей физиономией: скулы вроде металлоконструкций, под глазами мешки, бороденка чахлая! Да правду ли ты говоришь?
— Правду, красавица! — уверенно сказала цыганка. — Не сомневайся!
Ах, вот оно что! — заполошно закричала Марина, до онемения перепугав Алевтину. — Вот, значит, какая там у Алешеньки диссертация! Ну, ничего, управу найдем, не на таких находили! Я быстренько в его фирму смотаюсь, меня там все знают! И секретарша шефа Люська моя знакомая! На прием к Николаю Афанасьевичу тут же пропустит! Я покажу Алешке, как меня за нос водить! Что он без меня может, убогенький! Ведь это я ему с помощью папы должности выбиваю, и друзей с умом выбираю, и тексты на компьютере набиваю, и шмотки по лучшим магазинам выискиваю! Сижу всю жизнь с ним дома, чтобы рядом, чтобы близко! Ни в кино, ни в театр ни ногой! Ты подумай, Аля, тут недавно в гостях у моих родителей он вдруг решил сам себе сахар в чай положить и спрашивает: «Мариша, а сколько ложек ты мне всегда кладешь?» Мама от смеха из кухни выскочила! Говори дальше! — велела она гадалке.
Та смотрела бесстрастно, но удивление засквозило в ее черном неподвижном взгляде.
— Не горюй, красавица! — сообщила она. — Другого человека встретишь, вижу я его! Любить он тебя будет, на руках носить, дочку ему родишь!
— Ой, мамочка! — простонала в ужасе Марина. — Какую дочку, что ты несешь?! У меня же спираль стоит канадская! Неужели больше не действует?!
Цыганка вздрогнула и глянула на Марину с некоторым испугом.