Кофе он варил заново. Определенно для того, чтобы доказать мне, что у
– Подожди, – сказала я, и он замер на полуслове с обиженным видом. – Давай по порядку.
– По чьему порядку? – тут же взвился он.
– По хронологическому порядку, – ответила я. – Но для начала… Скажи мне еще раз – тебя точно-точно насовсем отпустили?
– Татьяна, ну, сколько можно повторять…
– Уважь мое любопытство, пожалуйста.
– Хорошо. – Он вздохнул, закрыл глаза и заговорил, словно по бумажке читал: – Мне дали разрешение работать на земле в образе человека; меня снабдили всеми необходимыми для этого документами; мне даже предоставили отдельную квартиру… Как ты думаешь, стали бы они это делать только для того, чтобы забрать меня по первому капризу?
– Ну, знаешь, важно не то, что я думаю, а какие у них соображения. – Я покачала головой. – Такие чудеса только в сказках бывают; что же удивляться, что мне трудно в это поверить?
– А ты не допускаешь, что я смог убедить их? – тихо спросил он.
Ой-ой-ой, когда он начинает говорить таким спокойным тоном, я точно знаю, что палку перегнула.
– Ну, в твоей убедительности я вовсе не сомневаюсь, но ты же мне ничего толком не рассказал…
– Что я тебе не рассказал? – О, уже почти кричит – так-то лучше. – Это ты мне
Я поморщилась. Чашкой я швырнула в ангела-заместителя, когда он отказался сообщить мне хоть какие-то подробности о том, что происходит с моим ангелом.
– Да мне и рассказывать-то нечего: на работу ходила, дома сидела, тебя ждала…
Я вдруг задумалась, вспомнив о том, что Анабель
– Хорошо, хорошо, – сказала я, видя, что он набирает воздух в легкие, и внимательно следя за его реакцией на мои слова, – давай сделаем так, как мы и раньше делали. Сначала я тебя спрашиваю – ты отвечаешь; потом наоборот. Согласен?
Так, сразу не отказался. Ну, конечно – он же не знает, что Анабель всегда молчит в таких ситуациях; и, судя по всему, говорить – в приказном порядке – ему не запретили. Хотя я, правда, не уточнила, о
– Сначала ты мне расскажешь – день за днем – что с тобой там происходило, а потом я тебе расскажу, как я здесь жила это время, – быстро добавила я.
– День за днем? – спросил он, прищурившись.
– Да хоть поминутно… – пошутила я.
– Договорились, – быстро согласился он, и я мысленно чертыхнулась. Вот же – мастер ловить на слове!
– Нам еще нужно обсудить, как вести себя с Галей и с ее … неудачником, – добавил он, явно очень довольный собой.
– Давай сначала с прошлой неделей разберемся, – возразила я. – Галя – это отдельный разговор. Мне, кстати, случилось поговорить с ней пару раз в твое отсутствие – так что ты тоже не все знаешь… – Вот тебе, о великий и всезнающий!
– Что? – встрепенулся он. – Чего это я не знаю?
Теперь был мой черед испытывать довольство собой.
– Мы же договорились, это – потом. Нам еще нужно в магазин сходить и… – Я задумалась, чем бы выманить его из дому, а то опять – захлестнут эмоции, и конец разговорам. – Ты в парк не хочешь сходить? Ты же там неделю уже не был, – добавила я ехидно.
Сегодня он определенно задался целью выбивать у меня почву из-под ног на каждом слове!
– В парк сходить можно, – сказал он задумчиво, – но сначала в магазин. Сначала нужно, знаешь ли, дело сделать, а потом уже можно и отдохнуть.
Ах, так он уже магазин важным делом считает? А ведь еще совсем недавно при одном намеке на еду его передергивало! Я мысленно улыбнулась – приятно любоваться плодами своих трудов. И тут же дала себе слово не успокаиваться на достигнутом и продолжать свои героические усилия в деле расширения его рациона. Кстати, и опыт Анабель пригодится – она-то мясо ест. Вот и сегодня мы, пожалуй, пойдем сначала в парк с тем, чтобы он зашел в магазин в самом лучшем расположении духа…
Он довольно легко согласился с моими аргументами, что в магазин разумнее идти из парка, чтобы оттуда – с сумками – пойти прямо домой и прямо к ужину.
– Ты знаешь, – сказала я, когда он уже начал подниматься с табуретки, – давай только сначала отправим сообщение Франсуа. Я обещала сразу же сообщить ему о твоем возвращении.
Франсуа в сети не было, поэтому я отправила ему электронное сообщение, и, не дожидаясь ответа, мы отправились, наконец, на улицу.
Мои надежды на то, что парк приведет его в самое наилучшее настроение, оправдались лишь частично.