Читаем Ангел-хранитель полностью

Ангел-хранитель

Наше отношение к религии или наше отношение к Богу. Тема интимная и не простая. Но замалчивать её нельзя.

Галина Игоревна Куриленко

Современная русская и зарубежная проза18+

Галина Куриленко

Ангел-хранитель

 Я рождена в советское время. Время атеистов и покорителей Космоса. Время, когда люди пытались пустить реки вспять без оглядки на согласие матушки природы. Свергнув царя, они решили, что всесильны. И доказывали это неустанно – сооружали каналы, осваивали Целину, покоряли атом, заставляли энергию рек служить людям и строили, строили, строили. Мало кто знал цену этих побед. А она была высокой. Очень высокой. Но  партия сказала "надо", народ сказал  "есть"! Они стремились быть первыми, и были  первыми. Не смотря ни на что.  И рождённые в те времена были частичкой этой когорты – азартными и порой безоглядно самовлюблёнными. «Природа должна служить человеку», «Мы рождены, что- бы сказку сделать былью», «И на Марсе будут яблони цвести»…..  Таким было время. Я была его частичкой. Не задумываясь и не сомневаясь.


  Но  несмотря на все атеистические установки, привитые мне с детства , детей своих я крестила в церкви. Почему? Потому, что мать. Которая сделает всё для здоровья, счастья и благополучия своего ребёнка. Потому, что уважала обычаи предков. Потому, что и сама была крещённой в православной церкви.  Бережно относиться к традициям научили близкие люди старшего поколения. Они говорили о религиозных праздниках, крещении детей, поминовении усопших и других обрядах – не нами придумано , не нам и отменять. И в этом была мудрость поколений.


  Получить доказательства того, что мои дети находятся под защитой высших сил, довелось очень скоро.  Мой муж был родом из села.  Там жили его пожилые родители , которые, по привычке, обрабатывали большой огород.  Помогали им в этом трое взрослых детей со своими семьями.  Весной на посадку картошки съехалась вся семья –  сестра с мужем ,  мы с десятимесячным сынишкой первенцем, старший брат с женой. Ребёнок был очень спокойный, и мы рассчитывали, что оставив его на бабушку, будем садить картошку вместе со всеми.  Со свекровью в доме осталась жена старшего брата  помогать готовить обед на такую многочисленную бригаду. Осталась неохотно , кухня надоела ей и дома. Но наши дружные уговоры подействовали, она согласилась, а мы, посадив сыночка в манежик, положив туда игрушки, спокойно отправились на весенне-полевые работы в огород.



Вы знаете, как болит материнское сердце? Вот, просто, – ноет какой-то непонятной гнетущей тревогой. Ты начинаешь злиться, искать возможную причину тревоги, не находишь логического объяснения и злишься ещё больше! Именно это происходило со мной минут через сорок работы в огороде. Я сама напросилась «в поле», а меня с неимоверной силой тянуло в дом.  Решила взглянуть , что там происходит, не плачет ли сынуля? Зашла в дом. Всё нормально , на печке парится-варится, золовка со свекровью хлопочут, малыш спокойно играется. И только какой-то запах насторожил.


-Что у вас здесь воняет?


-Кому воняет остаётся готовить обед! – Огрызнулась жена старшего брата. Я  ретировалась.


Поработав некоторое время на огороде, и продолжая испытывать всё ту же тревогу и боль в сердце,  снова иду в дом. Войдя увидела сизую дымку и услышала ещё больший запах гари. Две кухарки ничего не ощущают( внюхались) , смеются надо мной и моими "принюхиваниями". Тогда я снимаю обувь, раздеваюсь и решительно отправляюсь на поиски причины дыма. Домик не большой , две комнаты. В первой кухарки готовят обед и , что бы во вторую , где находится малыш, не шёл пар они прикрыли туда дверь. Я её открываю. Комната наполнена дымом , густым дымом, который валит из духовки, в которой сложены с вечера дрова на просушку, про которые забыли и они начали тлеть. Возле духовки стоит манеж с ребёнком.


Срочная эвакуация ребёнка на улицу, проветривание дома. Слёзы свекрови.


– Только деду не говори, он меня прибьёт.


Бледная с перепуганными глазами золовка. А я стою на улице, на руках улыбается мне моё маленькое сокровище, тревога ушла, перестало болеть сердце и только благодарность. Не знаю кому, но огромное чувство благодарности выливается из меня слезами.


Я была молодой атеисткой и не подумала тогда, что  благодарить надо Бога или  Ангела-хранителя.  Много лет спустя я снова ощутила на себе и своём ребёнке Божью благодать.



К тому времени у меня было уже два сына.  Меньший родился рыбаком.  Рядом с нашей многоэтажкой протекает речка. Мы его переводили через дорогу на рыбалку, а через пару часов забирали с десятком карасиков. Ему было всего 7 лет. Когда подрос мы стали ездить в отпуск на Оскольское водохранилище втроём , старшему не позволяла ездить с нами учёба. Отдых был замечательным – чистая вода для купания и сосновый лес для меня.  Рыбалка на леща для мужа и охота со спиннингом на щуку по заливам для сына. Бонусы – костёр, шашлык, печёная картошка, комары.  Мы с мужем спали в палатке. Сын в машине.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Дмитрий Громов , Иван Чебан , Кэти Тайерс , Рустам Карапетьян

Фантастика / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Cтихи, поэзия / Проза