Читаем Ангел-хранитель: Брат и сестра полностью

– Всегда правду, – подтвердил Никита. – Конечно, есть такие вопросы у людей, в которые даже друзьям влезать нехорошо, если не просят. Поэтому тут могу сказать одно: где Федор мое мнение спрашивал, я его ему честно говорил.

–Да-а? – Надя задумалась ненадолго, а потом снова спросила: – А в школе у тебя такой друг был?

– Ммм, нет, в школе такого друга не было… – подумав, ответил Никита. – Хотя… Друг был, но не человек…

– Собака? – вдруг заинтересованно подпрыгнула в кресле Надя. – Я тоже так люблю собак, да и кошек люблю! Но мама против домашних животных, у нее же аллергия…

– Нет, не собака. Ангел, – Никита выдержал паузу, пытаясь понять реакцию сестренки на его ответ, и добавил: – Ангел-хранитель.

– А-а-а, ясно, – разочарованно протянула Надя, снова раскисая телом в кресле. – Это мне бабушка уже рассказывала: есть у каждого крещеного человека хранитель небесный, только он невидимый. И как же с ним дружить?

– Такая дружба – настоящее чудо. Когда мне было тринадцать, Господь сподобил меня познакомиться с моим ангелом-хранителем, причем еще до того, как он стал моим хранителем. Но это долгая история.

– Расскажи! – воодушевилась Надя.

Но тут в комнату заглянула мама:

– Солнышки мои, у вас все хорошо? Никита, там родители Маши уходить собрались, пойдешь проводить?

– Да, конечно, мама, – отозвался сын. – Надюш, у нас впереди еще куча времени на общение, так что я расскажу тебе историю об ангеле, но попозже.

– Ладно, – согласилась повеселевшая Надя.

В коридоре тем временем Маша обнимала своих родителей, собравшихся покинуть гостеприимный дом Семеновых.

– Ой, спасибо, вам, дорогие Аня и Саша, что нашли место в доме для наших детей, а то у нас с Василием изба, сами знаете, небольшая, – благодарила сватов мама Маши. – Но и такой своей рады после пожара.

– Да мы бы в любом случае настаивали, чтобы у нас дети жили! Да, Саша? – отозвалась хозяйка. – Ира, Вы приходите к нам с Василием без стеснения! И сегодня вы что-то рано собрались уходить! Посидели бы еще, с детьми пообщались.

– Пойдем мы: детям отдыхать надо. Еще раз спасибо за хлеб, за соль.

– С Богом! Звоните!

Проводив гостей до калитки, домочадцы разошлись каждый по своим делам: бабушка с мамой убирать со стола, отец отправился в гараж к автомобилю, а Никита с Машей стали обустраиваться на новом месте жительства, временном, конечно, но никто не знал насколько.

Глава 2. Дела семейные

В кабинете директора школы, которую Никита с Машей окончили, как им казалось, буквально вчера, молодые супруги Семеновы пытались перестроиться на теперь уже рабочие отношения с новым начальством.

– Как же я рада, что вы Маша, точнее Мария Васильевна, и вы, Никита Александрович, приняли мое предложение работать в нашей школе, – Анна Михайловна была крайне радушна и любезна с новыми сотрудниками. – Конечно, я понимаю вашу просьбу, Никита Александрович, относительно преподавания только в старших классах, но ведь через три года ваша младшая сестренка все равно перейдет в пятый класс и что тогда? Уйдете в младшие классы? Несерьезно это, на мой взгляд…

– Вы правы, Анна Михайловна, – согласился Никита. – Но не будем пока загадывать так далеко вперед. Я надеюсь, что со временем Надя примет сей факт моего присутствия в ее жизни в качестве учителя, да и дети в классе повзрослеют: отношения среди учеников станут более спокойные.

– Да-да, с возрастом многое в жизни меняется, это так, – закивала одобрительно Анна Михайловна. – Хорошо, тогда возьмитесь вести два кружка изобразительного искусства: отдельно в старших классах и отдельно в младших классах, как дополнительные развивающие занятия.

– Это с удовольствием, – принял предложение директора Никита.

– Что ж, оформляйте документы. На работу выходите пятнадцатого августа: методически подготовитесь и с коллективом познакомитесь.

– Думаешь, Надя оценит твой поступок? – спросила вдруг Маша по дороге из школы домой.

– Оценки, дорогая моя, интересны школьникам, а мне важнее сейчас выстроить дружеские доверительные отношения с сестрой, – крайне серьезно ответил на этот вопрос Никита. Но почувствовав напряженную молчаливую реакцию супруги, чуть мягче продолжил: – Видишь ли, я чувствую здесь свою ответственность перед родными, поскольку сам когда-то просил родителей родить мне сестру, а когда она появилась, то я, выходит, особого участия в ее жизни и не принимал. Я уехал учиться, когда ей был годик, а потом, сама знаешь, столичная жизнь не позволяла видеться с родными часто. Даже летом мы с тобой трудились, учились и занимались своими делами в Москве.

– Да, ты прав, – поддержала Маша и сменила тему разговора: – Давай зайдем к отцу Николаю по поводу сдачи жилья? Он почти всех в селе знает, может, подскажет, к кому обратиться, а то в интернете местных объявлений об аренде я вообще не нашла.

– Бабушка обещала, что спросит об этом батюшку и знакомых, – ответил Никита и, усмехнувшись, добавил: – В селе, как ни крути, сарафанное радио лучше интернета работает.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Айседора Дункан. Модерн на босу ногу
Айседора Дункан. Модерн на босу ногу

Перед вами лучшая на сегодняшний день биография величайшей танцовщицы ХХ века. Книга о жизни и творчестве Айседоры Дункан, написанная Ю. Андреевой в 2013 году, получила несколько литературных премий и на долгое время стала основной темой для обсуждения среди знатоков искусства. Для этого издания автор существенно дополнила историю «жрицы танца», уделив особое внимание годам ее юности.Ярчайшая из комет, посетивших землю на рубеже XIX – начала XX в., основательница танца модерн, самая эксцентричная женщина своего времени. Что сделало ее такой? Как ей удалось пережить смерть двоих детей? Как из скромной воспитанницы балетного училища она превратилась в гетеру, танцующую босиком в казино Чикаго? Ответы вы найдете на страницах биографии Айседоры Дункан, женщины, сказавшей однажды: «Только гений может стать достойным моего тела!» – и вскоре вышедшей замуж за Сергея Есенина.

Юлия Игоревна Андреева

Прочее / Музыка
О медленности
О медленности

Рассуждения о неуклонно растущем темпе современной жизни давно стали общим местом в художественной и гуманитарной мысли. В ответ на это всеобщее ускорение возникла концепция «медленности», то есть искусственного замедления жизни – в том числе средствами визуального искусства. В своей книге Лутц Кёпник осмысляет это явление и анализирует художественные практики, которые имеют дело «с расширенной структурой времени и со стратегиями сомнения, отсрочки и промедления, позволяющими замедлить темп и ощутить неоднородное, многоликое течение настоящего». Среди них – кино Питера Уира и Вернера Херцога, фотографии Вилли Доэрти и Хироюки Масуямы, медиаобъекты Олафура Элиассона и Джанет Кардифф. Автор уверен, что за этими опытами стоит вовсе не ностальгия по идиллическому прошлому, а стремление проникнуть в суть настоящего и задуматься о природе времени. Лутц Кёпник – профессор Университета Вандербильта, специалист по визуальному искусству и интеллектуальной истории.

Лутц Кёпник

Кино / Прочее / Культура и искусство