Пухлый задержал дыхание и зажмурил глаза. На лице такое выражение, словно у подрывника, запалившего бикфордов шнур. Фигов растяпа нас точно спалит! Подведёт под цугундер, жирный.
— Оппа видел монетка у ограда, — ябедничаю, придурковато улыбаясь, — мы не хотим плохое!
— Почему говоришь со мной неформально? — недовольно заметил полицейский.
Правильно, всё внимание на меня. Я чистейшее спокойствие и полнейшая невинность. Прямо таки стеснительная милашка, хлопающая глазёнками. Ми-ми-мишная!
— Я люблю полицию, — Более тупого выкрика не нашлось…
Прищур из под чёрной кепки с золотым орлом уставился в тёмные стёкла. Заинтересованный взгляд крайне пристально изучает с головы до пят.
— Хочешь стать служителем правопорядка в будущем? — улыбнулся полицейский. — Очень похвально!
Агась… Как только, так сразу. Согласно киваю головой и радостно улыбаюсь во внимательные глаза. Молю, пусть он не спрашивает пухлого, кем тот хочет стать. Простак заявит — подводником!
— Пожалуйста, держитесь подальше от края моста, — серьёзно напутствует полицейский. — Аньён.
Заинтригованно хмыкнув, подтянутая фигура козырнула, открыла дверь и уселась к напарнику. Автомобиль неспешно отчалил, освещая дорогу пляской мигалок.
Едут в сторону обновлённого здания «СМ»… И скатертью дорожка! Провожаю взглядом исчезающих вдали полицейских.
— Хм… — задумчиво хмыкаю. Они не особо внимательные. Ленивые. Или ищут меня только в Пусане…
— У нас и вправду свидание? — тихо произнесли рядом, разбавив шум вечернего города неуверенным голосом.
Пухлый сработал молодцом! Ему всего-то нужно было: молчать в тряпочку и таращить взгляд на асфальт пешеходной дорожки. Отлично справился. Молоток!
— Да, — глухо соглашаюсь.
Если чудику крутить хвост со всякими расфуфыренными девками можно, почему мне нельзя? Свободные в конце концов личности. Пухлого согласие, похоже, очень обрадовало, а мне не в убыток. Вон, как уставился влажными глазами.
— Моё первое свидание с девушкой… — мечтательно облизнулся пухлый.
Эгегей! Чего это он?! И почему тушка краснеет! Зараза…
— Агась, у нас свидание… — хмуро смотрю на растягивание дрожащей улыбки и резко выдаю: — Которое профукал, торча на краю моста, уставившись в дурацкую реку!
— Про-фу-кал? — смутился пухлый. — Что это значит?
— Забей, — придирчиво изучаю полноватое лицо, — лавэ найдёшь?
— Л-любовь? У нас… — вытаращился более влажными глазами парнишка.
— Лавэ, бабло, капуста, хрусты, кэш, наличка, де-е-еньги-и! — яростная тарабарщина из многих языков звучит мощным заклятием.
Выкрикнув, я топаю ногой. Пусть только попробует сказать, что он пустой. Зачем я вожусь с ним! Чего пухлый молчит? Тугодум! Свожу брови, агрессивно набычив лицо: «А если найду?!».
— У меня только пластиковая карточка, — опасливо скуксился пухлый.
— Пошли.
— Куда? — непонятливо уставился парень.
— На кудыкину гору! — нервно выкрикиваю, еще больше пугая пухлого. — Собирать помидору!
Наблюдать чужую оторопь иногда очень весело! Дает сбросить напряжение, подкалывая утопленника, потерпевшего фиаско. Парень сам виноват! Заставил понервничать и испоганил наслаждение вечерней прогулкой…
— Есть рядом одно местечко и там подают классную лапшу, — сварливо информирую пухлого, — у меня традиция: все те, кому я спасаю жизнь, угощают раменом. Хоть какая-то польза!
Не жду ответной реакции, устремившись прочь. Мечтаю покинуть дурацкий мост в полусухом виде.
— А почему от тебя пахнет хлоркой? — пухлый поспевает следом.
— Заткнись и шагай.
«Кеша
»