Рис. 27. Почему средневековые хронологи в качестве даты Воскресения Иисуса Христа выбрали именно 31 год н. э.? Потому что это была самая ранняя возможная для них дата. Иначе нарушались календарные условия Воскресения: из-за векового смещения точки весны в юлианском календаре, 24 марта в эпоху до н. э. было раньше точки весны и поэтому не могло быть первым весенним полнолунием (XIV луной). Поэтому средневековые хронологи просто не могли датировать Рождество Христово ранее, чем началом н. э.
В случае же с датировкой Первого Вселенского собора хронологу было известно, что точка весны приходилась во времена собора не позднее 21 марта. Иначе не могла быть составлена пасхалия, в которой самая ранняя пасха попадала на 22 марта. Ведь пасха приходится, по крайней мере, на день позже весеннего равноденствия. Точка весны приходилась на 21 марта в конце III века н. э., а ранее этого времени точка весны была 22 марта и позднее. Значит, хронолог XVI века не мог датировать Никейский собор ранее чем концом III века н. э. И датировал — началом IV века, то есть дал наиболее раннюю дату из возможных (рис. 28)! Итак, мы обнаружили следующий факт.
Утверждение 5.
1) Средневековые хронологи не могли «опустить вниз» дату Вселенского собора дальше IV века н. э., потому что уже в III веке (и ранее) весеннее равноденствие попадало бы позже самой ранней календарной пасхи — на 22 марта. Что невозможно по апостольскому правилу о пасхе, которое соблюдали хронологи.
2) Дионисий Малый (или любой другой средневековый хронолог) не мог «вычислить» дату Рождества Христова так, чтобы она оказалась ранее I века до н. э., потому что уже во II веке до н. э. (и ранее) положение весеннего равноденствия исключало иудейскую пасху 24 марта, что противоречило бы календарным «условиям Воскресения».
3) В обоих случаях эта без труда вычисляемая нижняя граница датировки была почти достигнута средневековыми хронологами (рис. 27, рис. 28).
Замечание. Еще раз подчеркнем, что определение даты события по дню весеннего равноденствия — исключительно заманчивый способ датирования лишь на первый взгляд (ввиду чрезвычайной простоты вычислений — всего в одно арифметическое действие). По-видимому, таким способом датирования и ограничивались хронологи XVI–XVII веков (если этот способ был применим в той или иной задаче). Дальнейшего исследования они не проводили и не утруждали себя оценкой возможной ошибки такого метода. Мы уже говорили, что в действительности определение точки весны — сложная астрономическая задача. Возможно, если бы средневековые хронологи были более внимательны, привычная нам сегодня хронология выглядела бы по-другому.
Мы уже говорили, что в «Собрании святоотеческих правил» Матфея Властаря содержится неточная теория весеннего равноденствия: Властарь считает, что равноденствие смещается со скоростью одни сутки за 300 лет. В действительности истинная скорость смещения равноденствия составляет одни сутки примерно за 128 лет (в юлианском календаре). Кроме того, современную ему дату весеннего равноденствия в 1333 году Властарь указывает также неправильно: 18 марта вместо истинного 12 марта (напомним еще раз, что весеннее равноденствие в начале XIV века приходилось на 12 марта).
Однако хронология в книге Властаря основана исключительно на датах весеннего равноденствия! Следовательно, эти даты — ошибочны. Властарь часто не приводит прямых дат — он указывает только дату весеннего равноденствия во время события и дает отдельно таблицу дат весеннего равноденствия в годах «от Адама» («от сотворения мира»). Вот эта замечательная таблица.
4156 (= 1351 год до н. э.) — 27 марта, александрийский полдень;
4456 (= 1051 год до н. э.) — 26 марта;
4756 (= 751 год до н. э.) — 25 марта;
5056 (= 451 год до н. э.) — 24 марта;
5356 (= 151 год до н. э.) — 23 марта (на самом деле равноденствие было 24 марта);