Late that night he found his way to camp (поздно ночью он нашел дорогу в лагерь) and twelve hours later all the males among his darkies were back by the squirrel hole (а двенадцать часов спустя все мужчины среди = из
его темнокожих/негров были обратно = на том же месте у беличьей норы) digging furiously at the side of the mountain (/и/ остервенело копали: «копая» склон горы). He told them he had discovered a rhinestone mine (сказал им, что напал на жилу горного хрусталя; mine — залежь, пласт; /золотоносная/ жила), and, as only one or two of them had ever seen even a small diamond before (и так как кроме одного или двух никто из них не видел прежде даже маленького алмаза: «только один или двое из них видели…»), they believed him, without question (они поверили ему без /всяких/ сомнений; question — вопрос; сомнение; возражение). When the magnitude of his discovery became apparent to him (когда значительность открытия стала для него очевидной; magnitude — величина, размеры; важность; значение, значимость, значительность), he found himself in a quandary (он оказался: «нашел/обнаружил себя» в затруднении). The mountain was a diamond (гора была алмазом) — it was literally nothing else but solid diamond (она была буквально = в полном смысле слова не что иное, как /один/ цельный алмаз). He filled four saddle bags full of glittering samples (наполнил четыре седельных мешка сверкающими образцами) and started on horseback for St. Paul (и отправился верхом: «на спине лошади» в Сент-Пол). There he managed to dispose of half a dozen small stones (там ему удалось сбыть полдюжины мелких алмазов) — when he tried a larger one (когда он попытался /продать/ более крупный) a storekeeper fainted (лавочник упал в обморок) and Fitz-Norman was arrested as a public disturber (был арестован как нарушитель общественного порядка).
squirrel ['skwIrql], /амер./ ['skwWrql], rhinestone ['raInstqVn], manage ['mxnIG]
Late that night he found his way to camp and twelve hours later all the males among his darkies were back by the squirrel hole digging furiously at the side of the mountain. He told them he had discovered a rhinestone mine, and, as only one or two of them had ever seen even a small diamond before, they believed him, without question. When the magnitude of his discovery became apparent to him, he found himself in a quandary. The mountain was a diamond — it was literally nothing else but solid diamond. He filled four saddle bags full of glittering samples and started on horseback for St. Paul. There he managed to dispose of half a dozen small stones — when he tried a larger one a storekeeper fainted and Fitz-Norman was arrested as a public disturber.