Я опять замотал головой, пытаясь сдержать слезы. «Он, НЕ понимает, он СОВЕРШЕННО НЕ ПОНИМАЕТ. Он не жил в течение многих и многих дней во враждебном мире, когда все, против тебя. Когда тебе всего десять, и ты, выполняя самую тяжелую, самую грязную работу, несешь, наконец, домой горсть сушеных грибов да пол тушки крысы, а пьяный мужик, даже не заметив, выбивает у тебя всю еду, и толпа топчет ее грязными сапогами. Но ты все равно собираешь растоптанное, ведь даже из этого можно приготовить немного супа для Миши. Он не держал на руках пышущею жаром сестру, и не упрашивал сутки напролет, тоннельных духов не забирать ее. Он не воровал лекарства, зная, что воровство лекарств, даже сама мысль о краже лекарств, каралось смертью. Он, несмотря на то, что был командиром спецназа, даже не представляет себе, что значит нести ответственность за двух совершенно беспомощных существ. А как радостно было смотреть на два маленьких, до боли родных личика, на которых вновь появилась улыбка. Нет, дедушка был не просто добрым человеком, который накормил и напоил их, он стал символом новой, светлой жизни, в которую он их поведет. Он стал опорой, к которой мы все втроем приникли и начали подниматься. Он, за столь короткий срок, стал по настоящему родным человеком, который без раздумья принес себя в жертву, ради нас. И вот его нет. Сломалась опора, исчез добрый дедушка. Теперь я вновь стал старшим в семье. Снова мои плечи придавил груз ответственности и снова я должен принимать решения».
- Александр Иванович, отведите нас, пожалуйста, домой.
- Куда? - растерялся он. - Обратно в метро?
Перед глазами как наяву возникло наше убежище, холодная грязная постель, унижения ради горсти грибов, постоянный ужас и отчаяние. Нет, я не хотел туда больше возвращаться. Неужели без дедушки нас не возьмут в Анклав? Хотя, я ведь даже не знаю, что это такое, может там еще хуже, хотя навряд ли, может тогда нас приютят на Шаболовской, или даже разрешат жить в дедушкиной берлоге?
- Как вам будет удобнее, хотя дедушка говорил, что теперь наш дом - это Анклав. Но если без дедушки нам не рады, то мы и в метро попробуем выжить.
- Нет-нет, простите меня. Я не то имел в виду, - коря себя за необдуманные слова, поспешил поправиться Хохол. - Конечно, в Анклаве всегда будут вам рады. И не только из-за дедушки. Вы очень толковые и хорошие ребята. Я не сомневаюсь, что вы станете выдающимися людьми.
Вскоре мы вышли из павильона, командир шел впереди, Маленький тащил на импровизированной волокуше раненых, я тянул за руки Мишу и всхлипывающую Вику. Прихрамывающий Соболь замыкал наш поредевший отряд. Взрослые настороженно обшаривали взглядами окружающее пространство и особенно небо. Я же не хотел никуда смотреть, мир утратил для меня краски. Я смотрел себе под ноги и думал лишь о том, что нужно дойти до нового дома, обещанного дедом, во что бы то ни стало. Потому что так бы хотели папа с мамой и так бы хотел наш дедушка.
23 глава