Читаем Антология социально-экономической мысли России. XIX–XX века. Том 1 полностью

Особый случай аграрного перенаселения мы имеем тогда, когда недостаток средств существования, а вместе отсутствие возможности сполна приложить свою рабочую силу устремляет население не к расширению земельной территории, а к внеземледельческим заработкам, именно к домашней промышленности. Возникновение и существование домашней промышленности в деревне необходимо обусловлено в большинстве случаев малоземельем, невозможностью прокормиться земледелием или в силу низкого качества почвы или чересчур густого населения. В соединении домашней промышленности и земледелия мы имеем особый вид аграрного перенаселения, который можно было бы назвать его скрытою формой: перенаселение существует, но оно выражается не выделением избыточной части населения в город, а тем, что все жители заняты в земледелии в недостаточной степени и должны, сверх того, заниматься промышленностью. Эта скрытая форма тотчас же переходит в явную, как только данная отрасль промышленности вырывается у населения, положим, конкуренцией фабрики.

Следует, наконец, отметить, как особый случай аграрного перенаселения, тот, когда избыточное население не оставляет деревни, но систематически практикует отход, как земледельческий, так и промышленный. Последний распространен наиболее в России, где не порвавшаяся окончательно связь с землей отличает таких промысловых рабочих от настоящих пролетариев: их положение промежуточное, так как они соединяют в себе и мужика и пролетария. Земледельческий отход составляет не только русское явление (где он распространен в огромном количестве), но встречается и в западной Европе: мы уже знаем, что Ирландия посылает отхожих рабочих в Англию, восток Пруссии посылает рабочих в Саксонию и другие местности сахарной культуры, а сам принимает рабочих из русской Польши и Австрии и т. д.

Вернемся к перенаселению. Вторым моментом, вызывающим это последнее, является внешний толчок, которым служит изменение в общественном положении населения; нам известно, что такую роль сыграло падение крепостного права. Радикальное изменение экономического и социального положения населения совпало здесь с предоставлением этому населению права свободного размножения, которого оно было лишено века. С одной стороны, создавалось совершенно новое народнохозяйственное здание, емкость которого можно было опробовать, лишь его предварительно переполнив; а с другой стороны, освобождалось долго сдерживаемое стремление к размножению, которое на первых порах должно было выразиться с особою силой.

Ко всему этому нужно еще добавить частичную экспроприацию населения, которою сопровождалось падение крепостного права, а также отделение промыслов от земледелия и вытекающая отсюда необходимость покупать то, что прежде производилось дома.

Влача за собой обрывки цепей крепостного права, которое надолго переживает свою юридическую отмену, крестьянство первое время и от новых условий получает только отрицательные стороны, – перенаселение, трудность приспособления к рынку и еще нередко несение тяжелых податей для растущих денежных потребностей государства.

Потому естественно, что крестьянское хозяйство в начале капиталистической эры отличается необыкновенно низким уровнем. Деревня является в большинстве случаев болотом пауперизма, причем чем далее, тем становится хуже. Относительное благосостояние, выработанное при условиях крепостного быта, постепенно утрачивается под давлением непосильной борьбы и растущего населения, которое не имеет еще достаточного отлива. На этой почве вырастают все ядовитые злаки, какие свойственно перенаселению: кулачество, голодные аренды и пр. Голодовки не только не исчезают, но как будто даже усиливаются. Так дело продолжается до тех пор, пока развившаяся промышленность не сдвинет севшего на мель корабля народного хозяйства в открытое море.

Отдел третий. Экономические особенности колониального развития капитализма

Глава VIII. Северо-Американские Соединенные Штаты

1. Основные черты развития народного хозяйства в Соединенных Штатах

Перейти на страницу:

Похожие книги

Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Дильшат Харман , Михаил Романович Майзульс , Сергей Зотов , Сергей Олегович Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука
Четыре всадника: Докинз, Харрис, Хитченс, Деннет
Четыре всадника: Докинз, Харрис, Хитченс, Деннет

Великие ученые и интеллектуалы нашего времени Ричард Докинз, Кристофер Хитченс, Сэм Харрис и Дэниел Деннет однажды встретились за коктейлем, чтобы честно обсудить судьбу религии. Видео их беседы стало вирусным. Его посмотрели миллионы. Впервые эта эпохальная дискуссия издана в виде книги. Это интеллектуальное сокровище дополнено тремя глубокими и проницательными текстами Докинза, Харриса и Деннета, написанными специально для этой книги. С предисловием Стивена Фрая.Ричард Докинз – выдающийся британский этолог и эволюционный биолог, ученый и популяризатор науки. Лауреат литературных и научных премий. Автор бестселлеров «Эгоистичный ген», «Расширенный фенотип» и «Бог как иллюзия».Кристофер Хитченс – один из самых влиятельных интеллектуалов нашего времени, светский гуманист, писатель, журналист и публицист. Автор нескольких мировых бестселлеров, среди которых «Бог – не любовь».Дэниел Деннет – знаменитый ученый-когнитивист, профессор философии, специалист в области философии сознания. Деннет является одной из самых значимых фигур в современной аналитической философии. Автор книг «От бактерии до Баха и обратно», «Разрушая чары» и других.Сэм Харрис – американский когнитивный нейробиолог, писатель и публицист. Изучает биологические основы веры и морали. Автор бестселлера «Конец веры». Публикуется в ведущих мировых СМИ: The New York Times, Newsweek, The Times.Стивен Фрай – знаменитый актер, писатель, драматург, поэт, режиссер, журналист и телеведущий.

Дэниел К. Деннетт , Кристофер Хитченс , Ричард Докинз , Сэм Харрис

Религиоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука
Семь грехов памяти. Как наш мозг нас обманывает
Семь грехов памяти. Как наш мозг нас обманывает

Итог многолетней работы одного из крупнейших специалистов в мире по вопросам функционирования человеческой памяти. Обобщая данные научных исследований по теме – теоретических и экспериментальных, иллюстрируя материал многочисленными примерами, в том числе из судебной практики и из художественной литературы, автор не только помогает разобраться в причинах проблем, связанных с памятью, но и показывает, как можно ее усовершенствовать и в итоге улучшить качество своей жизни.«Выдающийся гарвардский психолог Дэниел Шектер изучает ошибки памяти и разделяет их на семь категорий… Новаторское научное исследование, дающее представление об удивительной неврологии памяти и содержащее ключ к общему пониманию сбоев в работе мозга». (USA Today)В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Дэниел Шектер

Научная литература / Научно-популярная литература / Образование и наука