…Что было бы истинным благословением умереть в своей постели от болезни сердца?..
Темнота.
ЖЕНЩИНА
. Что ты делаешь, Ося?МУЖЧИНА
. Не знаю.Пауза.
Значит, я что-то делаю, раз вы меня спрашиваете; значит, я должен быть к этому причастен, раз вы называете меня Осей — уменьшительно-ласкательным от Осип, и может быть…
ЖЕНЩИНА
. Осюша, что ты делаешь?МУЖЧИНА
. Осюша… Как вам будет угодно.Я не знаю вашего языка, но вы, кажется, прекрасно разговариваете на моем.
Я всегда хотел, отметьте.
ЖЕНЩИНА
. Глупости. Вот что: ты говоришь и делаешь глупости. Сам хорош.О, не буду же я просить тебя держать язык за зубами.
МУЖЧИНА
. Ваш язык. Мне всегда что-то — не знаю что — всегда мешало мне выучить его.Послушай!
Они смотрят друг на друга.
ЖЕНЩИНА
. «Простите меня, о простите меня, что заставила вас ждать! Вы, наверное, говорите себе, что за женщина. Как можно заставлять ждать такого человека, как вы, к тому же вы приехали издалека!Здравствуйте! Здравствуйте!»
Она начинает сначала — проще.
«Простите меня, о простите меня, что заставила вас ждать! Вы, наверное, говорите, что за женщина. Как можно заставлять ждать такого человека, как вы, к тому же вы приехали издалека!
Здравствуйте! Здравствуйте!»
Темнота.
Книга.
ЖЕНЩИНА
. Не так.МУЖЧИНА
. Нет, это было не так.ЖЕНЩИНА
. Ты хочешь, чтобы я начала сначала?МУЖЧИНА
. Нет, не стоит.ЖЕНЩИНА
. Что, так плохо?МУЖЧИНА
. Нет. Все правильно.Слишком правильно.
Пауза.
Как только я мог представить себе, что что-нибудь еще может быть правильно? И о каком праве, о какой правильности идет речь? Как правильно настроенный инструмент? О каком правосудии? Разве благородная цель обязательно является правой целью?
ЖЕНЩИНА
. Я ничего в этом не понимаю.МУЖЧИНА
. «Words, words, words!»…ЖЕНЩИНА
. Тогда уже почти не было книг… и едва можно было найти, чем писать.Пауза. Очень длинная.
Ося?
МУЖЧИНА
. Да…ЖЕНЩИНА
. Когда они придут?МУЖЧИНА
. Ночью. Они всегда приходят ночью.В ночь с 1 на 2 мая 1938 года в Воронеже. Союз Советских Социалистических Республик.
А мы в тот вечер будем вместе, ты будешь спорить со мной, Надежда…
Ты будешь упрекать меня в том, что я слишком много болтал, а потом, в ту ночь, тебе приснятся иконы, и ты проснешься в слезах. А я тебе скажу, что все плохое уже позади, что ничего больше не случится…
Она смеется.
ЖЕНЩИНА
. Идиот!МУЖЧИНА
. Да, да, идиот.И восхищенный. Прекрасно.
И болтливый. Прекрасно.
«Покуда с нищенкой-подругой», счастливый, несмотря ни на что.
Она больше не смеется.
ЖЕНЩИНА
. Отказываюсь обращать внимание. Решила больше не обращать внимания. Меня зовут…Надежда Мандельштам.
Я никогда не была замужем за Осипом Мандельштамом, даже гражданским браком, но я ношу его имя.
Я решила носить его имя до самой смерти, которой я так часто себе желала.
И в моей голове танцуют сотни стихов Осипа Мандельштама.
Тысячи слов, words words words. Гранитный язык в песках памяти. Настоящая
революция.
Какое вам за дело, ублюдки, до того, что я ношу его имя? Вы говорите «как печать позора», вы говорите «И МАЛЕНЬКИЙ ОТЕЦ НАРОДОВ АПЛОДИРУЕТ / КУДА ЖЕ ОНА СВАЛИЛАСЬ, ТВОЯ РЕВОЛЮЦИЯ, ВЕЛИКИЙ ОТЕЦ / ОНА РУХНУЛА ГДЕ-ТО НЕПОДАЛЕКУ / ОНА СВАЛИЛАСЬ В ТЫСЯЧЕ КИЛОМЕТРОВ В ЧЕРНЫХ ЗЕМЛЯХ С ПОМОЩЬЮ МЕДЛЕННОЙ ГИЛЬОТИНЫ, ЕЕ СЕСТРЫ, ОЧЕНЬ МЕДЛЕННОГО НОЖА ЛАГЕРЕЙ…»
МУЖЧИНА
. Браво. Какая красивая декларация.ЖЕНЩИНА
. Да. И правильная.МУЖЧИНА
. Да? Наверное…ЖЕНЩИНА
. Без всякого сомнения.Пауза.
Теперь вы входите.