И. Л. фон Мосгейм (канцлер Геттингенского университета, ум. 1755), умеренный и беспристрастный лютеранин, стал отцом церковной историографии как
И. М. Шрёйх (ум. 1808), ученик Мосгейма, однако уже затронутый неологическим духом, который привнес в историческое богословие Германии Семлер (ум. 1791), с неистощимым трудолюбием написал крупнейшую протестантскую историю церкви со времен «Магдебургских центурий». Он очень разумно отказался от деления на века, которому все еще следовал Мосгейм, и принял систему деления на периоды. Его «История христианской церкви» состоит из 45 томов и достигает конца XVIII века. Она многословна, но написана ясным и легким языком, с заслуживающим доверие знанием первоисточников, в духе кротости и искренности, и по–прежнему являет собой кладезь исторического материала.[27]
Весьма глубокий труд «Наставления в церковной истории Ветхого и Нового Завета»
Г. Ф. К. Генке (ум. 1809) — главный представитель рационалистической церковной историографии, которая игнорирует Христа в истории. В его «Общей истории христианской церкви»
Август Неандер (профессор церковной истории в Берлине, ум. 1850), «отец современной церковной истории», дитя в Духе, гигант в знаниях и святой в благочестии, вывел изучение истории из сухой пустоши рационализма назад к свежему источнику божественной жизни во Христе и превратил ее в изобильный источник назидания и наставления для почитателей любого символа веры. Его «Общая история христианской религии и церкви» начинается по окончании апостольской эпохи (которой он посвятил отдельное сочинение) и продолжается до Базельского собора 1430 г. Дальнейшая работа была прервана его смертью.[28]
Этот труд отличают тщательное и добросовестное использование первоисточников, критическое исследование, оригинальное соединение фактов, горячая любовь к истине и справедливости, евангелическая кафоличность, соборность, искреннее благочестие, а также мастерский анализ богословских систем и христианской жизни Божьих мужей прежних столетий. Здесь нет искусственной назидательности, она естественным образом вырастает из представлений Неандера о церковной истории, которую он рассматривает как непрерывное откровение присутствия и силы Христа в человечестве и как иллюстрацию к притче о закваске, которая постепенно наполняет собой и преображает все тесто. Разделы, посвященные политике и искусству, а также внешняя структура истории не были близки смиренной, бесхитростной простоте Неандера. Он пишет однообразно, запутанно и многословно, но простым и естественным языком, согретым сердечным светом симпатии и энтузиазма. В этом отражается его девиз:Великолепный перевод Торри (Роуз перевел лишь историю первых трех столетий), многократно переиздававшийся в Бостоне, Эдинбурге и Лондоне, обеспечил бессмертному труду Неандера гораздо большую популярность в Англии и Америке, чем в самой Германии.