Капитан пребывал в эйфории. Получение двухсот тысяч фунтов представлялось ему настолько несомненным, что накануне вечером он даже навестил Битси на Фарм-стрит. Он дважды позвонил их условным кодом, затем открыл дверь своим ключом.
Битси была в спальне, где смотрела по телевизору «Сагу о Форсайтах». Когда он вошел, она посмотрела на него беспомощным взглядом, отчего стала еще прекраснее.
– Я тебя напугал?
– Нет, что ты, все в порядке.
– Я же позвонил.
– Разве? Я не слышала, – она лихорадочно размышляла, как ей следует себя вести.
– Что тебе здесь нужно? – спросила, наконец Битси.
– Мне?
– Да, да! Что ты здесь делаешь?
– Я пришел к своей жене.
– Нет, нет, Колин, только не это!
Но он уже опустился на постель рядом с ней. Она еще протестовала, но руки ее уже обнимали его.
– Только не снимай одежду, Колин! Я прошу тебя!
Когда все кончилось, она попросила его сразу же уйти, поскольку у нее был назначен деловой разговор по телефону с Вашингтоном, и ей было нужно сосредоточиться.
Он отправился на Чарльз-стрит, беззаботно насвистывая «Долгий путь до Типперэри»[9]. Сейчас его не интересовала даже Ивонна ждала его, как всегда, обнаженной в постели, лежа поверх покрывал.
Все было чудесно. В эту ночь он спал так спокойно, как не спал уже много лет. Никогда еще он не был так счастлив.
Капитан пересек огромный кабинет Гэса Шютта, который даже не привстал, чтобы приветствовать его. Он придвинул Колину ящик с сигарами, похожими размерами на гроб.
– Спасибо, Гэс, я и не знал, что ты куришь.
– Вообще-то, я не курю, но сегодня утром я получил твой фантастический «Поммерн» и решил тоже сделать тебе что-нибудь приятное.
– Очень рад это слышать, – капитан понюхал сигару и откусил кончик, – но скажи мне, почему я должен каждый раз проходить все эти процедуры проверки? Я же здесь уже не впервые.
– Пойми, Колин, это будет постоянно.
– Какой ужас!
– У нас очень строгая служба безопасности. Там собраны бывшие ребята из ЦРУ, из германской, японской и израильской контрразведок. Правила диктуют они. Даже я каждый раз при входе и выходе подвергаюсь таким же проверкам.
– Но хоть эта комната безопасна? – спросил капитан.
– Дружище! Все комнаты в мире прослушиваются, и с этим ничего не поделаешь. Прослушиваются даже школы и церкви. Но мы сейчас собрались говорить не о государственном перевороте, а всего-навсего о каком-то ограблении во Франции. Мою клиентуру это мало волнует.
Капитан представил себе лицо Папочки, дядюшки Джима, дядюшки Пита, Гарри и Ларри, прослушивающих пленку с записью их разговора – где он сообщает, что намерен украсть вино на сумму 2. 000. 000 фунтов стерлингов.
– Может быть, нам лучше поговорить в машине? – спросил он.
Гэс рассмеялся.
– Я пошутил. Эту комнату прослушать невозможно. Она оборудована по особому заказу, ее делали ребята из ЦРУ, и мне это обошлось в сорок две тысячи фунтов. Ты знаком с ЦРУ?
– Это – мой секрет.
– Дело твое, но они серьезные ребята. Значит, каковы твои условия?
– Не спеши, Гэс. Я тебе все объясню, и ты разработаешь способ украсть лучшие вина Франции.
Гэс изменился в лице. Он приобрел серьезный, профессиональный вид, как хирург перед операцией. Голос стал низким, глаза внимательными.
– Все это можно сделать, Колин. Это ограбление реально. Я вчера вечером сорок минут размышлял над этим делом и понял, что оно надежно. В интересах этого проекта я готов использовать свои компьютеры. Ты должен предоставить команду профессиональных преступников. Мы сделаем это с тобой, Колин, я в этом уверен.
– Я тоже в этом уверен, Гэс.
– С моей точки зрения, опыта нашим преступникам не занимать. И тем не менее, тюрьмы переполнены, не так ли? Поэтому надо подходить к делу по-научному. Наша «Кембриджская Корпорация» для того и существует.
– Замечательно, – ответил капитан.
– Мы действительно можем это осуществить.
– Каким образом?
– Ты знаком с компьютерами? – спросил Гэс.
– Нет. У меня, конечно, были компьютеры на борту «Генти», но там я просто давал команду, и операторы все делали.