— Ты что, этот анекдот не знаешь? — удивился Игорь, судя по звукам, отбиваясь от Ирины. — У одного мужика была свинка. И вот как-то пришло время свинку скрещивать с поросенком мужского свинячьего пола. Но ехать надо было в соседнюю деревню, поэтому мужик свинку помыл, посадил в тележку и повез. Ну, свозил, там кабанчик ее полюбил, затем они вернулись обратно. Через месяц приезжает в эту деревню владелец кабанчика, приходит к этому мужику и спрашивает: «Ну что, свинка забеременела?» Тот отвечает: «Вроде нет. Но она уже помылась и сидит в тележке».
В трубке раздался звучный шлепок, после чего запикали короткие гудки.
Сергей представил себе свинку, которая помылась и сидит в тележке, и, несмотря на свое гнусное настроение, захихикал. Вставать и идти завтракать жутко не хотелось, но Сергей точно знал, что Игорь ему больше спать не даст, поэтому встал, кое-как умыл опухшее лицо и отправился в ресторан.
Несмотря на то что он провозился каких-то десять минут, Игорь с Ирой уже сидели в ресторане, и перед ними возвышалась гора всякой снеди. Они оба настолько хорошо выглядели, что на них было просто противно смотреть.
— Э-э, брат, — сказал Игорь, увидев физиономию друга, — тебя всю ночь били об дорогу, что ли? Или ты познакомился с прекрасной турчанкой и всю ночь ее тра-ля-ля?
— Сам ты тра-ля-ля, — недовольно ответил Сергей.
— Я — тра-ля-ля! — с готовностью подтвердил Игорь.
— Врет, — сказала Ира, после чего внезапно покраснела.
— Интересно, — сказал Сергей, — как вам-то удалось выспаться? Там же эта дискотека грохочет — с ума сойти можно. Я всю ночь из-за нее не спал.
— Так вот чего ты такой кривой с утра, — догадался Игорь. — А у нас — без проблем. Мы как поняли, что под это тарахтенье заснуть невозможно, так достали заветную бутылочку текилки и как вмазали по сто пятьдесят граммов, что тут же и отрубились.
— Причем он храпел, как больной слон, — сообщила Ира.
— Врет, как обычно, — сказал Игорь. — Она не может знать, как я храпел, потому что заснула намного раньше меня, так и не выполнив свой супружеский долг.
— Что-о-о? — возмутилась Ира. — Да как ты смеешь такие вещи говорить, сонливое чудовище. Я тебя полночи пинала…
— Друзья, — сказал Сергей безнадежным голосом. — Пожалейте меня. Мне очень плохо. Если вы опять начнете свои семейные сцены, то я не выдержу и что-нибудь с собой сделаю.
Игорь с Ирой замолчали и с интересом посмотрели на Сергея.
— Серег, — сказал Игорь, — ты бы сходил за кофейком. Кофейку выпьешь — и сразу оттянешься. Кофеек — он оттягивает, точно тебе говорю.
— А то я сам не догадываюсь, — скривился Сергей и отправился добывать себе кофе.
В зале ресторана разливали только растворимый, который в данной ситуации вряд ли бы помог, поэтому Сергей направился в бар, где, по слухам, готовили нормальный кофе по-турецки, который, кстати, здесь называли как-то по-другому.
Неподалеку от бара сидел вчерашний знакомый Валера, который, судя по его виду, ночь провел за дегустированием всевозможных напитков различной степени крепости.
— Привет, земляк! — поздоровался он с Сергеем. Тот удивился, что Валера его еще помнит, и сел рядом с ним, чтобы хоть немножко передохнуть по пути в бар.
— Как отдыхается? — поинтересовался Валера.
Сергей сделал неопределенное выражение лица.
— Ага, — обрадовался Валера. — И я говорю, что стаканчики у них тут больно маленькие. По сто раз приходится бегать.
Сергей скривился.
— Тоже на завтрак пришел? — спросил Валера.
— Ну да, — ответил Сергей. — Надо кофейку дерябнуть, а то никак проснуться не могу.
— Я в бар иду. Тебе взять? — радушно предложил Валера.
— Ага, — сказал Сергей. — Двойной.
Валера ушел. Сергей прикрыл глаза и даже немножко задремал. Его разбудил голос Валеры:
— Уф, добыл! Вот гады, даже не хотели наливать.
Сергей открыл глаза. Перед ним стоял Валера и держал в руках полный стакан с кофе. Кофе, впрочем, судя по цвету, был довольно жидковат.
— А стакан не расплавится? — спросил Сергей. — Или кофе не горячий?
Валера изобразил на лице крайнее удивление и даже возмущение.
— Какое, к черту, кофе? Я тебе коньяка принес, чтобы ты проснулся. Еле уговорил их налить. Они сказали, что наливают только с одиннадцати.
— Блин, Валер, я думал, ты за кофе пошел, — объяснил Сергей, деликатно отстраняя стакан с коньяком.
— Стану я за кофе ходить, — фыркнул Валера. — На это кофе жалко время тратить. Потом, я ж отдыхаю. Ты пей, пей. А то до одиннадцати больше не дадут.
— Валер, ты извини, — сказал Сергей, — но я с утра не пью. И днем тоже не пью. Мне бы кофейку.
— Ну и ладно, — сказал Валера, — не пропадет. А кофе свое ты сам добывай. Я даже не знаю, как оно по-английски называется.
— Он, — сказал Сергей.
— Что «он»?
— Кофе — это «он». Мужской род, — объяснил Сергей.
— Мужской род — это я, — гордо сказал Валера. — А кофе — это оно. Потому что кофе. Въехал?
— Ладно, — сказал Сергей. — Мне только филологических споров сейчас не хватает. Пойду добуду кофейку.
Рядом с баром еще никого не было, а лицо бармена, стоящего за стойкой, было крайне мрачным.
— Кофе, плиз, — сказал Сергей.
— Кофе? — переспросил бармен, и его лицо явно посветлело.