Сквозь дым он заметил второе тело, отброшенное взрывом к дальней стене. Одежда мужчины горела. Он повернулся к туннелю, по которому скрылась группа Сычкина. Он надеялся, что Элли и Марко были достаточно далеко, когда произошел взрыв.
Он покосился в ту сторону.
9:04 утра.
С пистолетом в руке Такер направился через задымленный подвал. Все вокруг было объято пламенем. Жара была невыносимой. Он искал признаки присутствия остальных, надеясь, что не придется опознавать их тела.
Он выругал себя, тяжело дыша, и не из-за горячего воздуха.
Юрий уже связался по рации. Он и Сейхан направлялись вниз, чтобы помочь в поисках. У них было не так много времени. Хотя с начала атаки прошло всего двадцать минут, времени оставалось немного. При наличии военного подразделения, дислоцированного в Троице-Сергиевой лавре, реакция на взрыв будет быстрой. Ему оставалось надеяться, что о предшествующей перестрелке, которая в основном велась внутри особняка, не поступало сообщений.
Продолжая обходить руины, он заметил сквозь дым открытую дверь.
Ступени вели вниз.
В подвал.
Такого уровня не было в планах этого дома. Очевидно, семья Сычкиных умела хранить секреты.
В нем вспыхнула надежда.
Его внимание привлек громкий рев двигателя. Снаружи, со стороны парковки, послышался шум. К нему присоединился еще один двигатель.
Он мог догадаться, что это значит.
Он развернулся и побежал сквозь дым к задней лестнице. Наружная дверь была выбита взрывом. Она висела на одной петле. Он перебрался через обломки, когда пара черных внедорожников выехала из гаража и помчалась к воротам, которые распахнулись перед машинами.
Такер перепрыгнул через ступеньки, когда машины пронеслись мимо. Он заметил Элли на заднем сиденье. Она держала на коленях собаку.
Машины, не сбавляя скорости, выехали на улицу и помчались прочь.
Он подбежал к одному из тел на парковке и обшарил карманы мужчины. Он молился, чтобы там были ключи от одной из машин.
Когда Такер потянулся к нагрудному карману, ближайший Джип-универсал пискнул и замигал.
Он выдернул брелок и бросился к внедорожнику. Распахнул дверцу и запрыгнул на переднее сиденье. При этом он связался по рации с Юрием.
- Они уходят, - выдохнул он. - Я за ними.
Не имея времени позвать Кейна, он включил зажигание.
В этот момент другой "Мерседес" рядом с ним ожил.
На секунду он застыл в замешательстве.
Затем он почувствовал, как к его шее сбоку прижали пистолет.
Он посмотрел в зеркало заднего вида, в нем отразилось бледное лицо в обрамлении белоснежных волос. Резко выделялась темная татуировка.
Валя протянула руку и сорвала с его шеи микрофон.
- Веди, - сказала она. - Если ты надеешься найти то, куда направляются остальные. Или хочешь умереть здесь.
Такеру не составило труда сделать этот выбор. Он включил передачу и направился прочь.
Другой "Мерседес" проследовал за ним по стоянке. За рулем сидела покрытая шрамами фигура с темными волосами, собранными в конский хвост. Он предположил, что две женщины, должно быть, превратили обе машины в ловушки.
Валя наклонилась ближе, когда Такер свернул на улицу.
- Ты не тот, кого я надеялась поймать, - сказала она. - Но пока сойдешь и ты.
23
12 мая, 9:07 утра по Московскому времени
Троице-Сергиева лавра, Российская Федерация
Джейсон продолжал осмотр отведенной ему части лабиринта винного погреба. Сестра Анна сопровождала его. Двадцать минут назад команда разбилась на пары, и у всех были фонарики.
Перейдя в следующую комнату, он обвел ее лучом. Они осмотрели стены, пол и крышу в поисках каких-либо признаков скрытой библиотеки. В глубине помещения в свете его фонарика переливались неоново-желтыми, синими и малиновыми красками граффити.
Анна неодобрительно фыркнула.
Это был не первый признак присутствия посторонних. Повсюду валялись кучи мусора: разбитые бутылки, смятые банки и пакеты. В одном закутке, в ряде ниш были изображены матрешки, а их лица окрашены в плотоядно, клыкастых демонов.
Внизу, в этих темных пещерах, Джейсон содрогнулся от жуткого зрелища.
По мере того, как они продолжали поиск, и каждая камера не давала никаких подсказок, напряжение постепенно нарастало.
Джейсон попытался разрядить обстановку, задав вопрос, который его давно интересовал.
- Сестра Анна, ваше имя... вы выбрали его, когда стали монахиней?
- Я все еще послушница, - напомнила она ему. - В следующем месяце я приму официальные обеты. Но, да, я могла сменить имя, что я и сделала.
Он взглянул на нее, не уверенный, вежливо ли задавать следующий вопрос.