Читаем Архив клана полностью

Впрочем, не дадим сиюминутной инженерной проблеме выбить нас из общепринятой формулы повествования и начнем, как все приличные люди, с приветствия и представления.

Здравствуйте, дорогие мои!

Я – Алекс Дорохов, штатный картограф подразделения «Бункер» Федеральной службы по надзору за ВГОиК (важными государственными объектами и коммуникациями). Служба, как следует из названия, пытается осуществлять надзор за вышепоименованными объектами, а «Бункер» выполняет специфические задачи разной степени сложности.

У нашего подразделения есть база. Неплохо звучит, да? Не буду, однако, вводить вас в заблуждение: «база» – это всего лишь служебное наименование, доставшееся нам в наследство от подразделения береговой охраны. В реальности это сравнительно небольшое одноэтажное строение, расположенное в лесопарковой зоне на обрывистом берегу Москвы-реки, с колодцем, останками забора и довольно вместительным бункером – как вы уже знаете, насквозь сырым и пока что непригодным для использования.

Вот, собственно, и вся база.

Вот, собственно, все приветствие и представление: ближе познакомимся по ходу повествования, а теперь давайте вернемся к делам насущным.

Итак, сегодня 4 июля, воскресенье, и мы с коллегами с самого утра… Нет, не подумайте плохого, мы не празднуем День независимости США (мы патриоты), не гуляем на пленэре и вообще, несмотря на выходной, функционируем в режиме рабочего дня.

Сегодня с самого утра мы пытаемся разгадать неожиданную шараду эвакуационного тоннеля.

Наш инженер Спартак не зря предавался тяжким возлияниям совместно с матерым коллегой от морпехов: на каком-то этапе вдумчивой попойки коллега расчувствовался и подарил Спартаку план бункера со всеми сопутствующими коммуникациями. До недавнего времени этот план мирно пылился среди прочих ненужных бумаг, но в пятницу Степа поставил мне задачу привести в порядок документацию подразделения, а вчера вечером я добрался-таки до плана и стал перечерчивать его заново. По-другому не получалось: план был весь в пятнах и разводах – создавалось впечатление, что инженеры на него то ли килькой в томате капали, то ли в непосредственной близости от плана метали друг в друга маринованные помидоры. Перечерчивая план, я обратился к Спартаку за консультацией по нижнему левому фрагменту, который пострадал более других, и тут выяснилось, что там отображен эвакуационный тоннель, о существовании которого никто из нас даже не догадывался.

Если верить плану, тоннель пролегает сразу за южной стеной бункера и соединяет колодец во дворе с Москвой-рекой. Попасть в тоннель, однако, пока что не представлялось возможным: мы простукали каждый сантиметр южной стены (четыре помещения и коридор) и не обнаружили никаких намеков на дверь или люк. Увы, план-то нам, конечно, подарили, а вот экспликацию к нему не дали (если она вообще существовала в природе), так что пришлось полагаться на собственную интуицию. Движимые охотничьим азартом, мы обшарили весь бункер в поисках рычагов, кнопок или любых других приспособлений, способных приводить в действие предполагаемую потайную дверь, но ничего не нашли.

– Может, и нет никакого тоннеля? – усомнился Степа.

– А на плане его для прикола изобразили? – хмыкнул инженер. – Думаю, просто небрежно искали. Надо разбивку по сегментам сделать и еще разок попробовать.

Схематично разбив бункер на сегменты, мы вновь приступили к поискам, теперь уже по методике: тщательно отработали помещение, заштриховали сегмент на плане, двинулись дальше.

В процессе поисковой деятельности я сделал удивительное открытие: оказывается, наш «деревенский колодец» на самом деле таковым лишь ловко прикидывается. То есть это отнюдь не устройство для подъема питьевой воды, а основная вентиляционная шахта бункера, в которую выходят сразу три воздуховода. Еще одно открытие состояло в том, что для моих коллег истинное назначение колодца открытием вовсе не являлось.

– Это стандарт, – сказал Степа, когда насквозь пропыленный Юра в обнимку с ворохом мумифицированных птиц вылез из нижнего воздуховода и сообщил, что решетка выходит в колодец. – Колодец – «вша» (вентиляционная шахта), это норма.

– Точно, – подтвердил инженер. – Кстати, диаметр колодца довольно большой, так что у него могли быть какие-то вспомогательные функции помимо ВШ.

Я живо вспомнил странные охи, вздохи и причмокивания, временами доносившиеся из колодца, сопоставил все это со сторонними событиями и пришел к выводу, что к эротической мистике данные явления никакого отношения не имеют, поскольку всегда случаются в тот момент, когда мимо нас по Москве-реке проплывают теплоходы.

Я поделился своими наблюдениями с коллегами, и Спартак с ходу сделал вывод, что колодец соединяется с тоннелем посредством сифона. А коль скоро тоннель выходит в реку, вода в колодце вовсе не из водяного пласта, а просто речная. То есть она не такая уж и холодная, так что…

– Не надо на меня так смотреть, – насторожился чуткий Юра. – Сразу говорю: я туда не полезу. Если уж так приспичило, сам ныряй. Или вон Алекса попроси…

– А в чем проблема?

Перейти на страницу:

Похожие книги