Читаем Архивные секреты литератора полностью

Интересное это занятие наблюдать и описывать. Ну, и предугадывать кое-что! Понятно, что мне не слышно, о чём бормочет сторож. Я не могу знать, о чём думает он и полусонные воробьи. Но догадаться, представить и дорисовать можно? Тогда за дело!

Берусь за дело, потому что меня задело. Игра слов? А вот и нет. Меня, действительно, задел одинокий старик, пустая стоянка, комочки-воробьи на голой ветке. Вот и пишу, как дышу. Что-то придумываю, кое-что описываю, а ещё анализирую, ощущаю, собираю воедино из разрозненных кусочков зимней мозаики. И выходит сценка из жизни большого города под названием: «Город – это люди». Кстати! Как все они поживают, пока я записываю?

… Кружат снежинки, как на карусели. Мёрзнут воробьи на ветке. Не сидится сторожу в будке. А как ещё назовёшь то, где ни согреться, ни присесть? Вот и бродит сторож по стоянке, как медведь-шатун в весеннюю капель. Бродит и бормочет: «Ой, мороз красный нос, не кусай за щёки, не щипай за нос. Хоть и бородой оброс и усы в порядке, но …». Сторож сбился с речитатива и закашлял.

Воробьи переглядываются. Ждут хитрецы: вдруг захочет человек ужинать и перепадёт им от щедрот крошек или семечки.

… Снег под ногами сторожа скрипит.

Светофор возле дороги уныло подмигивает то жёлтым, то красным глазом. Зелёный никак не желает включаться.

Со стоянки видно часть дороги, двор, многоэтажки. С дороги во двор сворачивает грузовик. Скользко. Грузовик не торопится, ворчит.

Сторож щурится, наблюдает. Ему интересно, что можно перевозить в такую темень? И куда…

Воробьям надоело сидеть сиднем. Да и холод пробирает! «Проверить что ли, – решают воробьи. – Куда и что перевозит в такую непогоду грузовик?»

Гудит завод. Недовольно дребезжит трамвай, развозя запоздалых пассажиров.

«Пора ремонтироваться, – отстукивает морзянкой трамвай. – Срок-к-к эк-к-ксплуатации истёк-к-к ещё в прошлом веке-ке».

Сторож отвлекается от грузовика и сосредоточивается на трамвае. Надо же себя хоть чем-то занять в долгие зимние вечера!

Через пять минут наступает покой и тишина. Сторож продолжает шагать по стоянке. Ему представляется парад ко Дню Победы! Раз, два, правой, левой звенит орденами фронтовик, чеканя шаг.

Скрип, скрип отвечает снег под ногами. Отвечает грустно. Старик останавливается и шепчет: «Старость – не радость. А одиночество и того…».

Не успевает он договорить, как замирает на месте.

… Идут двое. Держатся за руки. Снег у них под ногами поёт! Да, да, да – поёт, а не поскрипывает.

Даже воробьи недоумевают. Они уже вернулись и часть парада посмотреть успели.

Но эти, двое, не идут ни в какое сравнение с тем, что повидали старик и воробьи на своём веку!

То ли сказка, то ли быль? Но луна вмиг превращается в серебряный зеркальный шар. А звёзды – в разноцветные небесные окошки. Ветер останавливает карусель и приглашает снежинок на вальс.

Город просыпается и преображается. Усталость его, как рукой снимает. Фонари вспыхивают озорными солнышками. Деревья приосаниваются, расправляют ветви, приветливо кивают воробьям. Те кланяются в ответ. А сторож выпрямляет спину и выводит молодецкое: «От юных лет и до седин: любовь, любовь – наш господин!»

Кто же эти двое?

Просто парень с девушкой. Гуляют по ночному городу, и расстаться не могут никак.

Всё преобразили, а сами даже не заметили, что натворили!

Почему? Да потому, что глядят друг на друга, не наглядятся. Ведь сегодня Он признался Ей в Любви!

Да разве может быть на свете что-то ВАЖНЕЕ ЛЮБВИ?

Город замирает. Небо любуется. Стой, счастье!

Тишина вокруг такая, что можно услышать биение двух влюблённых сердец. Или одного? Двух, как одно!

А какие слова ещё нужны? Им достаточно жеста, взгляда, улыбки, кивка. Он для неё тот, за кем – хоть на край света. Она для него – смысл жизни. Им хорошо вдвоём. Он греет её руку, она доверчиво прижимается к его плечу.

… Время ускоряет бег.

А над головой созвездия отсчитывают века: 15-й, 16-й, 17-й, 18-й, 19-й, 20-й, 21-й.

Они встретились! В этом яростном и бушующем мире им удалось обрести Любовь.

Они снова вместе, снова рядом. Такие разные, непохожие. Такие близкие, родные. Любовь соединяет их! Одно сердце, одна большая и прекрасная Душа.

Крепко взявшись за руки, идут по дороге Времени ОН и ОНА: Кай и Герда, Ромуальдо и Фантагиро, Ромео и Джульетта, Грей и Ассоль, Тристан и Изольда…

Через преграды и расстояния, сквозь время и запреты, предрассудки и суеверия, обман и зависть, злобу и предательство хранят они верность в сердце – одном на двоих!

А награда? Быть вместе: в горе и радости, в бедности и богатстве, в жизни и смерти.

Веруя, надеясь, любя идут ОНИ по извилистой, нелёгкой дороге Жизни. Идут вперёд! В будущее».

Бьют часы двенадцать. Новый век. Кружит Земля. Танцуют снежинки. Поёт Ветер. Улыбается Луна.

Идут влюблённые, крепко держатся за руки.

…Смотрю я из окна. Сколько интересного за одну ночь! Сторож, воробьи, парад, странный грузовик, Он и Она.

О ком же написать? О стороже, стоянке, воробьях, грузовике. И что? Статью, сказку, детектив, фэнтези?

И вдруг осознаю, что просто-таки тянет меня написать о влюблённых!

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне