Подобно любым органическим созданиям, этими двумя двигало любопытство. Мужчина взялся за рычаги Ключа, пуская в ход
В подсознании мужчины запечатлелся приказ:
«СООБЩИ МАСТЕРУ О СВОЕЙ НАХОДКЕ».
1
Соломон Карраско сложился пополам, сворачиваясь комочком в красно-голубом мерцании двойного пульсара. Его окружали пустые темные туннели «Гейдж», залитые зловещим светом. В вымерших коридорах, в угрюмом мраке погибшего корабля плясали отблески чередующихся оттенков — красный… синий… опять красный… Хлопья замерзшего воздуха, ледяные кристаллы и клубы газа вспыхивали буйством красок излучения звезды.
Он свернулся, словно зародыш в материнской утробе — жалкая пылинка среди колышущихся теней, затерянная на борту мертвого судна, погребенная в полном молчании. Пронзительная тишина поглощала его, обволакивала, заглушая даже испуганное биение его сердца.
«Гейдж!» — крикнул он; звук канул в пустоту. Казалось, душа покидает его тело, растворяясь в бескрайнем вакууме.
«Мэйбрай!»
Тишина поглотила его крик.
«Мэйбрай мертв. Фил и Мбази тоже. Я видел их… Они открыли люк и окунулись в свет проклятой двойной звезды. Красный и синий… и воцарилось безмолвие. Космос словно вымер… а вместе с ним умерли Мэйбрай и „Гейдж“. Все успокоилось. Пришла смерть. И я тоже должен был умереть… умереть и погрузиться в тишину…»
Соломон Карраско лежал в ячейке медицинского комплекса, сработанного на заводах Братства. Он стонал, мучимый ужасными видениями, а механический хирург тем временем срезал с его черепа обгорелую плоть. Как только с этим было покончено, оптические сенсоры принялись исследовать обнаженные зрительные нервы. Крохотные волоконца аккуратно вонзались в нерв, нащупывая границу между омертвевшими и живыми клетками, посылая в них чередующиеся сигналы красного и синего света.
Соломон Карраско закричал.
— Великий Галактический Мастер?..
Крааль с трудом разогнулся и провел иссохшей рукой по морщинистому лицу. Отвернувшись от монитора, он заморгал. Его голову окружало призрачное сияние виртуального шлема.
— Да? А, это ты, Петран. Насколько я понимаю, им удалось продвинуться в своих исследованиях.
Старик бросил взгляд на атлетическую фигуру Петрана Дарта, пересекавшего ярко освещенную комнату. Петран остановился напротив стола Крааля. Он был одет в комбинезон цвета бронзы, его холодные зеленые глаза были чуть прищурены. Взгляд Петрана выдавал в нем человека, который немало пережил на своем веку. Ему было за пятьдесят — невзирая на достижения медицины, его виски уже начинали серебриться. Однако возраст еще не успел оставить на нем свой отпечаток.
Крааль молчал, глядя в окно. За стеклами из прозрачного углеродного композита расстилался Маунт Мориа. Столицу заливали щедрые лучи солнца Фронтира. Крааль вспомнил, что нынче ему так и не довелось насладиться его теплом — он провел весь день среди белых пластиковых стен, по которым змеились кабели электросети и коммуникационных систем. Темно-синий ковер чуть заметно мерцал — оптические волокна, из которых он был соткан, чутко реагировали на шаги приближающегося человека.
— Великий Галактический Мастер… — Дарт нерешительно умолк.
Крааль выпятил губы и вскинул бровь:
— Спикер Архон не ошибся?
Петран набрал полную грудь воздуха:
— Это не человек… как и утверждал Спикер. Более того, биологи установили, что это… существо… обладало невероятным интеллектом. Но и это не все. Мы в растерянности. В нашем распоряжении самые совершенные методики, и тем не менее нас поставил в тупик возраст образца.
— А именно?